— Варенька, отдай, пожалуйста! — взмолилась Лиза.

Но Варвара уже открыла альбом на последней странице и теперь с интересом рассматривала рисунок. Ее улыбка стала шире, а в глазах вспыхнуло озорное веселье.

— Ого! Да это же наш дорогой гость! Виконт де Клерман! — Она рассмеялась звонко, словно колокольчик, а Лиза покраснела до корней волос. — Батюшки, Лизет, да он у тебя на самого чёрта похож! Рога, кажется, только не дорисованы! Дай-ка мне карандаш, я подрисую! — веселилась Варвара.

— Не смейся так, — тихо, но с неожиданной твердостью произнесла Лиза. — Он и вел себя вчера за ужином подобающе разве что дьяволу. Надменный, холодный… Всю трапезу строил из себя оракула.

Варвара перестала смеяться и с искренним удивлением уставилась на кузину.

— Чем же он тебе так не угодил? Он галантен, остроумен, очень хорош собой… Настоящий француз, Лизет!

— Зато тебе, Варечка, он, вижу, очень даже угодил, — тихо выдохнула Лиза, не поднимая глаз.

Голос ее прозвучал язвительно, хоть она того и не желала, и это не укрылось от чуткой натуры Варвары. В комнате повисла тишина. Веселая улыбка сползла с лица кузины, уступив место настороженности и легкому раздражению, с которым она теперь смотрела на Лизу.

— Ты на что это намекаешь, Лизавета? — спросила она.

— Ни на что. Просто заметила, что вы с ним очень… очень уж любезничали.

— Любезничала? — деланно рассмеялась Варвара. — Я лишь была вежлива. Не сидеть же прокисшей квашней, как ты.

Лиза на этот раз не смогла проглотить оскорбления и снова уколола кузину.

— Не только любезничали, но и кокетничали. Что Дмитрий Алексеевич-то скажут, если увидят? — Лиза рискнула поднять глаза на Варвару.

Та нахмурилась, сдвинув брови. Во взгляде ее появилось привычное раздражение, которое она проявляла каждый раз, когда была чем-то недовольна.

— Дмитрий Алексеевич вчера даже не посчитал нужным почтить нас своим визитом, сославшись на дела в полку. Почему меня должно заботить, что он подумает или скажет? — Варвара резко закрыла альбом и швырнула его на диван. — Да и тебе-то какое дело, Лизонька? Лучше о себе пекись.

Лиза потупилась, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слезы.

— Я не хотела тебя обидеть, Варечка. Я лишь забочусь о твоей репутации. Ты моя кузина, и я тебя люблю… — пролепетала Лиза, не желая и дальше злить Варвару.

— Лучше бы о своем замужестве побеспокоилась, — отрезала Варвара, и ее слова, словно хлыстом, разрезали воздух. — А то сидишь тут, киснешь над своими каракулями, то виконта рисуешь этаким исчадием ада, то вот цыганку… Лучше бы к балу готовилась! Платье бы подобрала, прическу выдумала! Глядишь, кто и позарился бы на тебя.

Лиза обидные слова даже не расслышала, а лишь заморгала, пытаясь осмыслить то, что сказала ей Варвара.

— К… к балу? Какому балу?

Раздражение на лице Варвары тут же сменилось сияющей, беззаботной улыбкой. Она снова стала прежней легкомысленной Варей.

— Да, представь! — радостно защебетала она. — Папенька сегодня утром обещал! Говорит, раз уж в доме такой знатный пленный гость, надо поддержать бодрость духа и дать бал на следующей неделе! Все окрестное общество соберется! Не правда ли, он у нас умница, наш папенька? — Варвара захлопала в ладоши. — Мне срочно нужно к маменьке, нужно новое платье успеть сшить! Не сиди тут, выйди к людям!

Последнее Варя выкрикнула уже на ходу, вихрем вылетая за дверь гостиной. По коридору прошуршали ее юбки, разнесся звонкий голосок.

Лиза, вздохнув, опустилась на стул. Сколько же в Варварушке энергии. Ей бы, Лизе, хоть бы крупицу задора кузины. Все-то у Вари легко, все-то у нее весело, все-то ладится…

Покосившись на брошенный в угол дивана альбом, Лиза покачала головой, поднялась и бережно подняла его. Открыла на одной из страниц, с которой на нее смотрела цыганка. Та самая, которую на днях они встретили у берега Ольши. Варвара уговаривала Лизу пойти в табор, найти цыганку и погадать, но Лиза ни в какую не соглашалась. Больше, чем французов, она боялась цыган с их странными, тревожащими душу песнями, звенящими украшениями, черными, словно дикими, глазами…