А потом Марусю забрали. Вынесли завёрнутую в простынку. Меня попросили оплатить по счёту. Я вытащила кошелёк и, не глядя, что-то сунула девушке в руку. Она вернула мне чек и сдачу. Но, взглянув на меня, засунула мне их в сумку к телефону.

Вынесли переноску и поставили у моих ног. Я перевела на неё взгляд. Она странно вращалась перед глазами. И всё же я заметила на моём любимом синем полотенце маленькие серые шерстинки.

С трудом набрав воздух в лёгкие, встала. Протянув руку, взяла переноску и медленно пошла на выход. Смысла мне здесь сидеть не было. Администратор была занята новым клиентом — мужчиной с маленьким мопсом. А больше в холле из персонала никого не оказалось.

Навалившись на дверь, я смогла её открыть и оказалась на улице.

В лицо ударил влажный холодный осенний ветер. По асфальту протащило свежеопавшую жёлтую листву. Дождь прекратился.

Шаг, другой. Нарастающий гул в ушах. Переноска выскользнула из моей руки. Она оказалась непосильно тяжёлой, онемевшие пальцы больше не сжимались. Взглянув на своё полотенце, поняла, что оно мне больше не нужно.

Ничего больше не имело смысла.

Я добралась до угла улицы, свернула в сторону парка. Ноги сами вынесли меня к старой лавке возле клумбы с почерневшими стеблями давно уже завядших цветов.

Я села, не заботясь о том, что штаны будут мокрыми.

В помутневшее сознание врезался посторонний звук. У дальнего забора рабочие разрыли землю, поставили оранжевые ограждения и сложили рядом трубы.

Дорожные работы — мелькнула и погасла мысль.

Рука опустилась, и, соскользнув с плеча, сумка упала на асфальт. Раскрылась. Выкатился телефон. Загорелся экран, но тут же погас.

Я же сидела, раскачиваясь, и плакала, испытывая опоясывающую жгучую боль. Давясь воздухом, пыталась просто сделать очередной вдох.

«Мяу».

Я замерла. Распахнула глаза шире, но за пеленой слёз не видела ничего.

«Мяу».

Такой родной звук повторился. Он был рядом. Я повернула голову и зашипела от боли в висках.

— Маруся, — шепнула губами.

Ответа не последовало.

Я ещё несколько секунд вслушивалась.

И вдруг резкий неприятный звук. Мелодия моего телефона. Экран вспыхнул, и появилась надпись: «Мама».

Наверное, нужно было протянуть руку, активировать вызов и попросить у неё помощи. Только вот она бы и слушать не стала.

Сердце прихватило так резко, что я согнулась. Боль ударила под ребро, потом расползлась к груди, горячая и давящая. Я попыталась вдохнуть глубже, но воздух застрял в горле.

Телефон продолжал звонить как насмешка.

Шум дорожных работ отдалялся. Я нашла взглядом оранжевые пятна. Один из мужчин у ограждения поднял голову и посмотрел в мою сторону, но я уже не различала его лицо.

В ушах гудело, как будто меня окунули под воду.

«Мяу».

Так близко. Я качнулась вперёд, и мир расплылся и померк. Я больше ничего не видела.

«Мяу».

Удар. Я скорее осознала, что упала со скамьи на асфальт и ударилась головой. Не чувствуя ни ног, ни рук, я настойчиво пыталась вслушиваться в окружающее пространство.

Мне было так холодно в этот момент и так страшно.

Глава 8

Глава 3 Право на второй шанс

Я потеряла сознание, но, видимо, ненадолго. В себя пришла с трудом. Сначала появилось ощущение холода под щекой. Мокрый грязный асфальт. Потом почувствовала ранее неизвестный запах. Я не могла его опознать. Наверное, так пахнет пропитанная дождём уличная пыль. Слух уловил звук работающей болгарки, но она внезапно стихла, захлебнувшись визгом.

Появился ещё один звук — рингтон моего телефона.

Он был где-то совсем рядом, скорее всего, за моей головой. Я ощущала лёгкую вибрацию, идущую от него. Это безумно раздражало. Хотелось сбросить вызов, но я не могла двигаться. Я вообще не чувствовала своё тело. Могла думать, слышать, частично видеть, но пошевелить пальцем — будто и рук у меня нет.

И это странным образом совершенно не пугало.

Снова ожила болгарка, заглушая ненавистный телефон. Я попыталась сделать вдох и почувствовала резкую обжигающую боль в груди. Она вспыхнула и погасла.

И снова покой. Душа онемела. Ни чувства страха, ни паники. Нет, я осознавала, что лежу в мелкой луже, сверху на лицо опускаются капли холодного дождя. Где-то совсем рядом, видимо, срезают металлический забор. И положено кривиться от визжащих неприятных звуков. Но я легко пропускала их мимо себя.

Порыв ветра...

Я ощутила его кожей. Прядь светлых волос приподнялась и упала на глаза. Мимо пролетели почерневшие листья и остановились, попав в лужу, на которой появлялись пузыри.

Дождь усиливался.

Болгарка смолкла. Зато трещал телефон.