— Это хозяин дома? — я почему-то зашептала.

Но Маруська не ответила. Она крутила головой, будто кого-то слышала. И правда, спустя мгновение в холл вошла молоденькая девушка в сером платье и белоснежном фартушке. Поправив штору насыщенного винного цвета, она легко смахнула пыль с каменной полки и расправила плед, лежащий на огромном кресле с бархатной обивкой.

Затем, убрав щётку в карман фартука, вернулась к камину. Вытащила дрова из резного ящичка сбоку, встала на колени и аккуратно уложила их за решёткой. Я ждала, что она сейчас вытащит спички или огниво. Но вместо этого девушка просто протянула перед собой руку. Щелчок пальцами — и внутри камина всё вспыхнуло. Струя огня шла прямо из центра её ладони.

Опешив, я разинула рот.

— Маруся, а... это как? — сумела из себя выдавить.

— Магия, Верочка, простая магия.

— А бывает сложная?

— Конечно. Целительство.

Моргнув, я во все глаза таращилась на служанку. Та как ни в чём не бывало сжала руку в кулак и опустила её. А в камине весело трещало пламя, облизывая дрова.

— Ну что ты так реагируешь, хозяюшка, после нашего сегодняшнего путешествия? Магия и магия, ничего особенного.

— Ну да, учитывая, в каком я сейчас виде здесь колыхаюсь на всех сквозняках. — Я кивнула, соглашаясь с ней.

Послышался громкий хлопок двери где-то в глубине дома, а следом раздались тяжёлые шаги. Мне быстро стало не до служанки. В холл вошёл высокий полный мужчина в белой рубашке и штанах. На его плечах висел развязанный шейный бант. Густая светлая шевелюра собрана в низкий хвост. И взгляд такой же, как на портрете.

— Где моя дочь? — рявкнул он.

Служанка вздрогнула и опустила голову.

— Отвечай, когда спрашивают.

— Она в своей комнате и велела её не тревожить, ваше сиятельство, — промямлила девушка.

— Велела она... — Он грозно сдвинул светлые брови к переносице. — Верен, у тебя минута, чтобы показаться передо мной. А ты... — Он снова посмотрел на служанку. — Беги отсюда, пока не началось.

Она кивнула и с облегчением метнулась в ближайший коридор.

А хозяин дома ждал, поглядывая на лестницу за моей спиной. Я её сразу и не заметила. Шагов слышно не было.

— Да ты маленькая дрянь... Да чего тебе не хватает? Что ты из меня кровь литрами пьёшь? — прошипел он себе под нос. — Весь дом слышит, а она оглохла. Верен! — прогремел он басом. — Мне что, за тобой личную служанку посылать или явишься сама? Некогда мне здесь письменные приглашения тебе составлять. Быстро спустилась в холл.

Сверху раздались лёгкие шаги. Она появилась на лестнице. Всё такая же высокомерная.

— Папенька, вы хотя бы знаете, что в доме существует прислуга, которая обязана приглашать меня на разговор? — Она одарила отца таким презрением, словно он был клопом кроватным. — Вы ведёте себя...

— Ты меня ещё учить будешь, что делать мне в своём же доме? — рявкнул он на неё. Мужика натурально трясло. — Я здесь хозяин, и если мне приспичило орать, значит, я буду орать. Ясно тебе?

В ответ она лишь приподняла бровь, выказывая своё «фи», и так захотелось — как взять ремешок да как с его помощью рассказать ей о воспитании.

Глава 17

Глава 6. Ты еще пожалеешь, папочка

Долго их гляделки не продолжались. Граф прищурился как-то ну совсем нехорошо. Я бы насторожилась и ну хотя бы присмирела, а Верене всё нипочём.

Мне бы десятую часть её наглости — горы бы свернула.

— Дочь, довольно. Ты выросла, и пора взрослеть.

— Я закончила академию, получила диплом, определилась с женихом. Что ещё от меня требуется?

В её глазах промелькнула злость. Всё она понимала, но не желала даже слушать отца. Вскинутый подбородок, сложенные на груди руки, наглый тон — он избаловал её, да так, что теперь не знал, что и делать с выросшей тираншей. Такую действительно только в глушь на перевоспитание, может, там поймёт, что не всякая каша в золотой тарелочке выдаётся.

Лорд Орлау выдохнул и сел в кресло, широко расставив ноги.

— Всё, высказался, теперь я могу вернуться к себе? — На её лице появилась победоносная улыбка.

— Нет, — отрезал он. — Мне уже сообщили о твоём поведении во время распределения. И на этот раз писать письма профессорам и извиняться за свою дочь я не намерен. Сама напишешь и сделаешь это так, чтобы прониклись и не портили мне репутацию.

— Отец...

— Молчать! — рявкнул он так, что огонь в камине дрогнул. — Молчать, Верена, я сыт тобой по горло. Ты устроила сцену, прикрываясь моим именем. Ты опозорила меня в какой уже раз. Не счесть. Я даже не надеюсь, что ты понимаешь, насколько ужасно всё это выглядело со стороны. Но и это ещё не всё. Ты отказалась ехать к месту распределения, тем самым нарушив правила, которые, между прочим, установил наш предок.

Она лишь хохотнула.