— Я Верен Орлау, дочь будущего градоначальника, графа Орлау, который спонсирует вашу жалкую академию. И как вы посмели сунуть мне это, — она бросила свиток в сторону профессоров, попав одному из них в грудь.

Нет, ну это я поспешила, конечно, сравнивая нас. Внешне да, одно лицо. Но характер, казалось, она моя полная противоположность. Да я бы ни за что не посмела так себя вести с людьми втрое старше себя.

Ну должно же быть хоть какое-то воспитание.

— Леди Орлау, — начал было один из учителей.

— Молчать! — взвизгнула эта истеричка. — Это ошибка. Ваша ошибка, и вы сейчас же её исправите. Чтобы я, потомственная аристократка, чистокровная магичка, и вдруг поехала врачевать в какую-то глушь! Да вы с ума сошли!

Один из профессоров, сидящий в самом конце длинного стола, поморщившись, поправил круглые очки. Я задержала на нём взгляд. Не стар, скорее девице в отцы годился. Лицо благородное. А вот очки... И вроде как похожи на те, что носили в нашем мире, но в то же время другие. Оправа не из металла, линзы выпуклые, да и крепление дужек. Всё там было странно.

— Леди Орлау, вы должны успокоиться, — заговорил ещё один старичок с крючковатым носом. — Мы не можем влиять на распределение. Вы сами вытащили свой свиток.

— Так затащите его обратно, — рявкнула она. — И не рассказывайте мне здесь сказочки. Не могут они повлиять... Рассказать, как это делается, профессор Альмини?

Дедок нахмурился, она явно задела его гордость. Белёсые глаза вдруг сверкнули изумрудным пламенем. Я так и замерла от удивления.

— По положению выпускники целительского отделения обязаны отправиться работать по распределению, — сухо произнёс он. — Вы прошли его и теперь должны поехать в округ Грашито, там вас уже ждут в качестве сельской повитухи.

— Нет, — на лице этой самой графини Орлау, или кто она там, появилось ледяное высокомерие. — Я буду лекарем при городском родильном доме. Вернее, я буду там главной. Иной вариант меня не устраивает!

— А не слишком ли высока должность для той, кто ещё и диплом в руках не держал? — подал голос седовласый старичок.

— Нет, профессор, мне эта должность к лицу.

Она краснела от ярости. Дикий нрав рвался наружу. И что самое мерзкое, она мне сейчас мою мать напоминала. Столько же гонору на ровном месте. Ну отправляют тебя в деревню, так и едь. Что там, не люди, что ли? Назвалась повитухой, так и закатывай рукава и помогай младенцам на свет появляться. А нет, так зачем здесь вообще место чужое занимала.

— Леди Верен Орлау, распределение завершено. Вы выбрали свой путь. Так что смиритесь и примите его, — учитель, в которого прилетело свитком, протянул руку и положил его на край стола. — Вашему отцу будет в ближайшее время доложено о том, куда вы должны отправиться, в качестве кого и насколько. И мы все надеемся, что вы всё же проявите благоразумие.

В аудитории стало тихо. Девушки помалкивали, сжимая свои свитки в руках. Профессора явно не были настроены на продолжение скандала, а моя ужасная копия продолжала задирать нос, хотя куда уж выше, непонятно.

Я стояла рядом с Марусей и испытывала отчего-то стыд.

— Я никуда не поеду, — шипя, произнесла Верен. — Я аристократка и не буду жить среди грязи, в богами забытой глуши. Я не прикоснусь к грязным крестьянкам и их соплякам. Для этого учили их, — она ткнула пальцем на одногруппниц. — Хотите повитуху — ищите среди простолюдинок. Я не для этого училась.

— Вы учились за счёт семьи и академии, — напомнил ей всё тот же профессор с крючковатым носом, сохраняя спокойствие. — И давали клятву служения жизни. Вот теперь, графиня, отвечайте за свои слова. Или вы едете в Грашито, или ваш диплом становится недействительным. А вы отчисляетесь с позором.

— Клятвы дают для красивых церемоний, профессор, — бросила ему в ответ моя копия. — А не для того, чтобы портить себе жизнь. И вы... А кто вы такой, чтобы отчислять меня из академии, которую построили мои предки? Знайте своё место. Я единственная наследница рода Орлау. И я сама решу, куда отправлюсь по распределению.

Профессор поднялся и со смешком кивнул ей.

— Распределение пройдено, студентки. Завтра утром вы выезжаете в свои новые места работы. Все до одной. Отказ будет считаться нарушением обязательств перед академией и повлечёт лишение права практики. Это моё последнее слово.

Глава 14

Глава 5. Там, где любовь превращают в сделку

Она стояла и, казалось, не верила в происходящее. Одно мне стало понятно — Верен Орлау, возможно, впервые столкнулась с тем, что окружающие вдруг отказались плясать под её дудочку.

Наверное, её это весьма шокировало.

Шумно выдохнув, она резко развернулась, да так, что подол её платья взметнулся чуть ли не до колен. Важно подняв подбородок, она двинулась к выходу. Остальные девушки стояли, даже не предпринимая попыток покинуть аудиторию раньше неё.

Губы плотно сжаты, взгляд напряжён. Спина — словно она металлический штырь проглотила.

Но всё же на пороге она остановилась и величественно повернула голову.