— Ох, дорогой, — Верен чуть отстранилась, — разве были сомнения? Ты ведь лучший студент всего факультета. А вот меня... — её лицо скривилось. — Меня так унизили, Ларс. Это было... я полностью раздавлена.

— Ты ещё заплачь, — проворчала я, глядя на этот спектакль.

******

Дорогие мои, а у меня новинка, но сама история одна из первых мною написанных. Она лежала с 2012 года и кажется наконец дождалась своего часа. История в жанре постапокалипсис. Любовь, выживание и все прелести жизни через неделю после конца света. Воды нет. Электричества нет. Зато есть упыри да оборотни.

Через семь дней после конца света -

Глава 15

А дальше, открыв рот, я вообще не знала, как всё происходящее назвать. Эта мымра, а иного определения у меня на неё не нашлось, изображала из себя жертву. Унижена, раздавлена, опозорена.

Она, хватаясь за сердце, тараторила, рассказывая в самых живописных красках, как проходило её распределение. Как она, несчастная, трясущейся рукой достала последний свиток и услышала громкий смех за своей спиной, прежде чем открыла его.

Это был заговор с целью уничтожить бедняжку.

Воспользовавшись невозможностью отказаться, её, аристократку в каком-то энном поколении, отправляют, вы только помыслите, на целый год в глушь непролазную.

— В село Грашито! — Её голос звенел от пережитого унижения.

Пальцы мяли мундир, по всей видимости, жениха.

Вот только он слушал её с таким выражением, словно муха вокруг него летает и жужжит. Нет, ну в чём-то я его, конечно, понимала, если бы не одно но. Стоило ей взглянуть на него, как он менялся в лице. Такое участие, сопереживание, праведный гнев.

Они словно соревновались в артистизме, и статуэтку как лучшему я бы всё же выдала ему, потому как стоило ей закончить свой рассказ на всеобщем осмеянии, когда даже профессора хватались за животы, глядя, как она кротко комкает лист распределения, он и вовсе с тяжёлым вздохом схватился за грудь и качнулся.

— Боги, какая жестокость! — воскликнул он скорбно. — Это невозможно. Моя прекраснейшая Верен среди деревенской грязи.

— Маруся, а нам обязательно эту постановку смотреть? — Я стучала себя, собственно, тем самым распределением по плечу.

— Нет, ну как играют! — Моя хвостатая подёрнула ушами. — И главное, за просмотр денег не берут.

Но, кажется, мы обе недооценили хитрости Верен, потому как она словно именно этих слов от него и ждала. Выражение её лица стремительно изменилось, став хищным. Она снова прильнула к груди своего вроде как жениха и защебетала птичкой:

— Ларс, ты должен поговорить со своим отцом! Он ведь в распределяющей комиссии. Как он мог допустить, чтобы его будущую невестку так унизили? Как? Или он не желает нашей свадьбы?

Жениха перекосило от счастья. Я была готова просто аплодировать. Нет, ну такое двуличие. Так играть эмоциями, выдерживать паузы. Держать себя.

Таланты.

— Пусть он отменит результат распределения. Разве ты можешь допустить нашу разлуку на год? Только представь меня в глуши, вокруг этот грязный сброд. Я должна остаться в городе рядом с тобой. Разве не так, любимый?

Он погладил её по спине, но как-то рассеянно. Его взгляд устремился в сторону дорожки, ведущей к беседке.

— Ларс? — Она подняла голову, не дождавшись его ответа.

— Верен, ты прекрасно знаешь, что никто не в силах повлиять на распределение. Распределяющий артефакт не ошибается, вынося решения. К тому же это всего на какой-то год, моя дорогая. — Она открыла рот, чтобы возмутиться, но он накрыл её губы своими пальцами и продолжил: — Ты отработаешь эту нелепую повинность. Ты всем докажешь, что сильная, и такие унижения тебя не сломят. Я тем временем продвинусь по карьерной лестнице в городской страже. Ты вернёшься, и мы сыграем пышную свадьбу. Отец сейчас занят ремонтом поместья. Но к твоему приезду всё будет готово. Надо потерпеть, моя ненаглядная Верен. Надо. Иногда положение требует небольших жертв...

— Небольших?! — Она отшатнулась, словно он её ударил. — Ты не можешь сейчас всё это говорить серьёзно. Мне придётся в селе на настеленной соломе принимать роды у грязной крестьянки. А ты говоришь потерпеть?

— Я говорю, что не стоит портить себе лицо гневом, — мягко ответил он. — Ты прекрасна, когда улыбаешься. А злость тебе не идёт.

Нет, задобрить её у него не вышло. Видимо, не в этот раз. На её лице появилась та самая злоба, что мы с Маруськой наблюдали в аудитории академии.

— Поговори с отцом, — с нажимом повторила она и, не позволяя ему ответить, развернулась и пошла по тропинке обратно.

Встрепенувшись, я хотела двинуться следом, но не вышло. Что-то удерживало на месте. Я опустила взгляд на Марусю. Она тоже сидела на гравии и никуда не торопилась.

А Верен всё отдалялась от нас.

— Нам за ней? — тихо уточнила.