— Я бы много чего хотел сделать с твоей задницей, Морган, но вылизывать ее в переносном смысле – точно нет.

Она прыскает со смеху и прикрывает рот тыльной стороной ладони, ее плечи трясутся.

— Мило, Ной.

Как только эти слова слетают с моих губ, я хлопаю себя по лбу и провожу ладонью по лицу.

— Господи, прости. Это было грубо.

Она смотрит на меня с весельем.

— Почему? Это было смешно. Неуместно, конечно, но смешно. — Она наклоняется ко мне. — И знаешь что, Ной? Мы можем вести себя неуместно друг с другом.

— Тогда действительно ли это неуместно? — спрашиваю я.

— Задаешься глубокими философскими вопросами, — иронизирует Морган. Она прислоняется ко мне, положив голову мне на плечо. — Например?

Тепло ее тела, мягкость ее изгибов, прижимающихся ко мне… мой мозг коротит, и я не могу сразу вспомнить, о чем мы говорили.

— Что… например?

Она хихикает.

— Ты сказал, что много чего хотел сделать с моей задницей. — Пауза. — Например?

Глава 11

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

——————————

МОРГАН

Пульс грохочет в ушах и отдается в груди. Кожа кажется слишком натянутой, в животе порхают бабочки, он кажется невесомым, а соски болят под фланелевой рубашкой.

Ной без рубашки, на нем только потертые, старые синие джинсы, которые сидят как влитые. Он босиком, и почему-то это невыносимо сексуально.

Его грудь – широкая, твердая и мускулистая, покрытая темными волосками, закручивающимися в тугие кольца. Я кладу подбородок ему на плечо и смотрю на его лицо с чуть более близкого расстояния, наблюдая, как в его темно-синих глазах отражается реакция: замешательство, возбуждение, веселье… но в основном возбуждение.

Я повторяю узоры роста волос на его груди, дразняще и легко проводя ногтями по горячей коже и твердым мышцам.

Мое собственное желание бурлит и клокочет внутри меня – думаю, прошлая ночь разожгла во мне искру либидо.

Быть раздетой, ощущать, как его руки ласкают мою плоть, как его глаза пожирают мое тело. Впервые за долгое время я почувствовала себя сексуальной. Женственной, какой не была уже очень, очень давно. Даже на тех нескольких свиданиях, что у меня были, я никогда по-настоящему не ощущала себя…

Заведенной.

Комплексы никуда не делись. Злобный, въедливый голос бывшего все еще шепчет критику в адрес моего тела, наполняя сознание сомнениями и страхами.

Но прямо сейчас влечение к Ною звучит громче. То, как он меня целовал? Как он ко мне прикасался? На несколько мгновений я просто загорелась. Обезумела от потребности. Вибрировала от возбуждения. Была готова получать удовольствие и дарить его.

Я отказываюсь позволять неуверенности победить.

Я этого не допущу.

Мне остается лишь надеяться, что у Ноя хватит терпения пробиться через все это.

На мгновение его взгляд ускользает от меня, устремляясь в пустоту.

— Например? — повторяет он.

Медленно его внимание фокусируется на мне – начиная с лица, с глаз. Он изучает меня, и я надеюсь, что он видит желание, которое я испытываю, а не только беспокойство, что я снова запаникую; страх, что ему надоест мой вагон проблем и он больше не захочет меня; ужас от того, что он вдруг сочтет меня такой же непривлекательной, как мой бывший муж.

Мои легкие перестают нормально работать, когда я чувствую, как его взгляд скользит от моих глаз к горлу, к ложбинке груди, к изгибу бедра, обнаженному там, где заканчивается одолженная рубашка.

Его глаза возвращаются к моим. Смелые. Напористые. Полные желания. Вместо того чтобы ответить словами, Ной позволяет взгляду вернуться к моему бедру, а затем его рука ложится мне на колено. Я свернулась в тугой клубок, лицом к нему, подтянув колени к груди, повернувшись к нему и опираясь на его бедро.

У меня пересыхает во рту, когда он проводит рукой по моей ноге. Мозоли на его ладони царапают мою кожу, вызывая покалывание во всем теле. Он снова смотрит мне в глаза, оценивая, как его рука скользит к моей ягодице. Я прикусываю нижнюю губу, когда он обхватывает мою ягодицу ладонью.

— Вот так, для начала, — шепчет он. — Как тебе?

Я киваю.

— Мне… мне нравится. — Сглотнув ком в горле, я подаюсь к нему, прижимаюсь губами к жесткой щетине на шее, там, где он подравнивает бороду. — Что еще?

— Морган, если ты почувствуешь…

— Я скажу тебе. — Я провожу кончиками пальцев по его животу, над пупком. — Что еще, Ной?

Он облизывает губы, тихо выдыхает. Вглядывается в мое лицо. А потом поворачивается на месте, хватает меня за бедра и приподнимает, усаживая на себя верхом. Я обхватываю его ногами за талию и выпрямляюсь. Волосы растрепались, край фланелевой рубашки задрался до талии, обнажая красные стринги и ложбинку между ягодицами. Не отрывая взгляда от моих глаз, он проводит руками по моим бедрам и обхватывает ягодицы, которые широко расходятся у него на коленях.

— Вот это.