Мой мозг сходит с ума, голос критики твердит, что я этого не заслуживаю, что я ему надоем, что он лжет, называя меня красивой, что как только он получит желаемое, то сразу исчезнет, что стоит ему лишь взглянуть на мое полностью обнаженное тело – и он потеряет интерес, что мы дойдем до секса, и тогда какая-нибудь часть меня, которая не должна трястись или болтаться, именно это и сделает, и его стошнит при виде меня…

Отчаянно пытаясь заглушить этот злобный, мерзкий голос, я хватаю Ноя за заросший щетиной подбородок и шепчу ему на ухо, задыхаясь от волнения: — Поговори со мной, Ной. Пожалуйста. Мне… мне нужно слышать твой голос. Пожалуйста, Ной.

Он утыкается носом в нежную впадинку под мочкой моего уха.

— Что ты хочешь услышать, Морган? — Его голос – низкий рокот, грубый, первобытный, властный и эротичный. — Что ты потрясающе сексуальная и я просто с ума схожу? — Его пальцы сгибаются внутри меня с влажным хлюпаньем, скользко выходят, размазывают влагу по клитору и трут по кругу, медленно, а затем быстрее и быстрее, пока мои бедра не начинают тереться о его руку.

— Да, — задыхаюсь я. — Все это. Пожалуйста.

— Хочешь услышать, что я вчера провел двадцать минут в душе, думая о тебе? — Его пальцы двигаются все быстрее и быстрее, приближая меня к кульминации, заставляя дрожать и всхлипывать. Я не могу удержаться в заданном ритме, когда его пальцы с бешеной скоростью скользят по моему клитору. — Хочешь это услышать, Морган? Что я дрочил, думая о тебе? Воображал это идеальное, голое, сексуальное тело и представлял тебя именно так: как ты скачешь на мне, пока я заставляю тебя кончить? Я так сильно дрочил, Морган. Думая о тебе.

Я хватаюсь за его плечи, чтобы не упасть, впиваюсь в них ногтями так сильно, что наверняка останутся синяки, выгибаюсь, дрожу и трусь о его пальцы. Я уже в нескольких секундах от оргазма, когда Ной резко прекращает круговые движения и снова погружает в меня пальцы, не давая мне кончить. Я громко вскрикиваю от разочарования, но этот крик быстро сменяется воплем экстаза, когда он начинает двигать пальцами внутри меня, все быстрее и жестче, трахая меня ими, пока я не падаю на него, издавая пронзительные, резкие стоны, пока мой оргазм нарастает и накрывает меня, как цунами.

Я утыкаюсь лицом ему в шею и кричу – извиваюсь на нем, трусь об него, содрогаясь и корчась.

— Да, Морган! — рычит Ной. — Вот так, милая. Дай мне это.

— НОЙ!

— Хорошая девочка, Морган. Мне нравится, как ты кончаешь, ты же знаешь? Это так чертовски сексуально – слышать, как ты выкрикиваешь мое имя. — Он медленно водит пальцами по моему клитору, несколько раз погружает их в меня, снова водит по кругу, доводя меня до новых высот наслаждения, заставляя дрожать и всхлипывать, пока волна за волной меня накрывает сильнейшее блаженство. — Боже мой, Морган. Еще один, милая, дай мне еще один.

Очередная сокрушительная волна оргазма заставляет меня беспомощно и агрессивно извиваться на Ное, мои губы дрожат у него на шее.

— Боже, как же это горячо, Морган, — рычит Ной. — Продолжай кончать для меня, милая.

Этот оргазм неумолим. Он разрывает меня на части, сотрясает в пароксизмах экстаза такой силы, что мне не хватает воздуха, и я могу только извиваться у него на коленях, впиваясь ногтями в его плечи и спину.

Наконец он начинает стихать, оставляя меня потрясенной и дрожащей от отголосков. Я перехватываю запястья Ноя и отстраняю их.

— Нет, больше не надо, не надо. Я больше не выдержу. О боже . О боже… Ной. Боже мой.

Он проводит руками по моим бедрам и нежно сжимает ягодицы. Я обнимаю его за шею и прерывисто дышу, с каждым выдохом издавая полустон.

— Обожемой… Ной!

Он издает самодовольный смешок.

— Ты в порядке?

Я качаю головой.

— В самом лучшем смысле… нет.

Он прижимается носом к моему виску и мягко, тихо вдыхает.

— Морган… то, что я тебе наговорил…

Я накрываю его губы своими, пробуя на вкус его слова вместе с его дыханием, и заставляю замолчать поцелуем.

— Это было самое горячее из всего, что я когда-либо испытывала в своей жизни, Ной.

— Я не знаю, что на меня нашло. Ты попросила поговорить с тобой, и… — Он пожимает плечами. — Я не знаю.

— Очень надеюсь, что ты не извиняешься. — Я чувствую в нем напряжение, отстраняюсь и вглядываюсь в его лицо. — Эй, ты в порядке? — Он растерян. Явно расстроен. Я слезаю с него и сажусь рядом на колени, повернувшись к нему. — Эй… поговори со мной. Пожалуйста?

Ной вскакивает с дивана, джинсы сползают, обнажая темно-серый хлопок его боксеров. Подойдя к двери, он проводит руками по волосам, его руки дрожат.

— Я… я прошу прощения. Прости. Не за… за то, что сказал. А за то… что раскис. Все испортил… — Он качает головой и сдавленно выдыхает. — Блядь.

В процессе… всего этого… мои стринги перекрутились и сбились в кучу. Я торопливо стягиваю их и иду за Ноем через всю комнату.