Я правда не уверен, что должен вынести из всего этого разговора. Какие-то люди, которых я не знаю, из бара, в котором я никогда не был, в городе, где я никогда не был, собираются приехать на нашу мемориальную игру, потому что они могут открыть бар… где-то? Круто, наверное?

— Что ж, я ценю, что держишь в курсе, Адам.

— Ладно, мы тут тестируем пожарные рукава, так что мне пора возвращаться к делу.

Качая головой после этого странного, случайного разговора, я возвращаюсь к своим бумагам.

Остаток дня – и конец моего суточного дежурства – проходит как в тумане из-за бумаг, мелких вызовов, собрания по бюджету с шефом, еще большего количества бумаг и одного пожара в машине и гараже, который начался из-за того, что у Хэла Баллантайна протекал топливопровод, и он использовал слишком много пусковой жидкости… бум. Хэл лишился бровей и изрядной доли волос, но не считая того, что он слегка поджарился по краям, он в порядке. Двигатель, который он перебирал? Не очень.

Ноэль ждет меня на крыльце, когда я возвращаюсь домой. Он приподнимает принесенную упаковку пива.

— Привет, пап. Я принес кое-что годное.

Я фыркаю.

— Нет, сынок. Кое-что годное – это бутылка «Блэнтонс», которая стоит у меня в доме. Но и это чертовски хорошо пойдет под чили.

— Ты ведь не стал снова экспериментировать с рецептом? — спрашивает он, следуя за мной в дом.

Я закатываю глаза.

— Нет, сынок, не стал. Я оставил затею пытаться улучшить рецепт.

— В смысле, что можно улучшить в совершенстве, а этот рецепт уже два поколения подряд получает награды. — Он направляется прямиком к мультиварке, поднимает крышку и глубоко вдыхает, застонав от предвкушения. — Пахнет так, словно я сейчас обожрусь до тошноты.

Я хохочу.

— Только блевать в своем собственном доме, ладно? Мне не нужна помощь в том, чтобы провонять все вокруг.

— У меня есть решение. — Он засовывает руку в задний карман и достает маленький флакон. — «Бино»7!

— О, господи, Ноэль. Эта ерунда не работает.

— Не знаю. Может, это плацебо, но мне кажется, работает. Хуже не будет, в любом случае, верно?

— Скорее всего.

Я достаю из холодильника тертый сыр и сметану. Затем наполняю миски для нас обоих, и мы садимся за кухонный островок, поедая чили в дружелюбной тишине. Я накладываю себе вторую порцию, когда мой телефон вибрирует на столешнице. Я отставляю миску и проверяю уведомление.

Морган: Ты занят? Мы с Мэл планировали посмотреть сегодня фильм, но у нее нарисовалось кое-что получше, так что я внезапно свободна.

Что ж, это сложная ситуация. Очевидно, я бы больше всего на свете хотел ее увидеть, но я пригласил Ноэля, и я не могу просто выставить его за дверь из-за того, что у меня внезапно появилось дело получше.

Я: Появилось что-то получше, чем тусовка с ее суперкрутой мамой?

Морган: Вот именно! Шок, я знаю. Я не злюсь из-за этого. Ей 17. Фильм с мамой – это классно, но когда все твои подруги собираются на маникюр и педикюр – это лучше.

Я: Она везучая девочка. Наверное, еще не понимает этого, но когда-нибудь поймет.

Морган: Ты милый. Так что… как там говорят нынче подростки? Нетфликс и чиллить?

Я: Думаю, это означает нечто весьма конкретное.

Я осторожничаю – я точно знаю, что это значит, поскольку Ноэль как-то мне объяснял.

Морган: Да, так и есть.

Я бросаю взгляд на Ноэля, а он изучает меня с хитрой ухмылкой.

— Хочешь что-то сказать, сынок?

— Ты переписываешься и улыбаешься, — говорит он. — Завел нового друга?

— Что-то в этом роде.

Он накладывает вторую порцию и делает паузу, задумчиво глядя на меня.

— Погоди. Притормози. Пап, ты… с кем-то встречаешься?

— Вроде того. Может быть. Я не знаю. Мы… это… — Я пожимаю плечами, совершенно не понимая, как говорить об этом со своим сыном.

Ноэль кладет половник обратно.

— Я только что вспомнил, что забыл кое-что на станции.

Я закатываю глаза.

— Ноэль, тебе не обязательно…

Он встает позади меня и хлопает по плечам.

— Пап, это же здорово. Я хочу, чтобы ты был счастлив.

— Ты бы не подумал, что я… — Я замолкаю, пожимая плечами.

— Пытаешься заменить маму? — заканчивает он за меня, с трудом сглотнув на мгновение, прежде чем покачать головой; он опирается на столешницу рядом со мной, глядя на меня. — Нет, я бы так не подумал. Во-первых, мне тридцать три, а не тринадцать. Я знаю, что ты любил и обожал маму. Я знаю, что ты был на тысячу процентов предан ей, пока она была жива. Но прошло три года, пап. Тебе позволено снова обрести счастье. И я искренне верю, что мама тоже хотела бы этого для тебя.

Я: Я свободен. Я бы очень хотел тебя увидеть. Мне просто нужна пара минут. Я наберу.

Я отправляю сообщение Морган, и через несколько секунд она ставит на него палец вверх; я откладываю телефон и снова сосредотачиваюсь на Ноэле.