— Спасибо, наверное? Полагаю, я просто рад, что это случилось, когда Ноэль был уже взрослым. Не знаю, как бы я справился, будь он еще ребенком.

— Мой бывший муж, — шепчет Морган. — В тот день, когда мы поцеловались на моей кухне. Именно бывший муж наградил меня этим очаровательным клубком комплексов. Это, а еще почти двадцать лет одиночества и воздержания.

Я в шоке.

— У тебя не было…

Она широко раскрывает глаза.

— Еще до рождения Мэллори. — Она надувает щеки и со вздохом выпускает воздух. — Если честно, я уже как-то забыла, каково это.

Я опускаю голову.

— Не уверен, как правильно на это реагировать.

Морган ухмыляется.

— А я уже приготовилась к шуточкам. Вроде «я могу с этим помочь» или чего-то в этом духе.

— Признаюсь, такая мысль промелькнула, — я ухмыляюсь, пожимаю плечами и качаю головой. — Но я не уверен, что мы уже дошли до этой стадии, поэтому решил промолчать.

— Я бы рассмеялась. — Ее взгляд теряет насмешливость и становится более пронзительным. — Ну, часть меня точно бы рассмеялась.

— А другая часть?

— Другая часть разделилась бы пополам. Одна половина спросила бы, где и когда. Другая была бы слишком занята тем, чтобы убежать и спрятаться, и ничего бы не сказала.

— Убежать и спрятаться, значит?

— Восемнадцать лет, Ной. Я запаниковала из-за нашего поцелуя. А остальное? — Морган пожимает плечами и качает головой. — Не знаю, как бы я… что бы я…

— Тебе не нужно думать об этом прямо сейчас, Морган. Для меня прошло больше трех лет, что, конечно, не идет ни в какое сравнение с восемнадцатью…

— Хорошо, что это не соревнование, — говорит она.

— Точно. Но это все равно долгий срок. Так что я тебя понимаю – по крайней мере, в какой-то степени. Так что просто… не переживай об этом. Нам не нужно об этом думать.

— Но я… — Она переходит на шепот. — Я хочу. Я хочу думать об этом. Я… я уже думала об этом. — Она встречается со мной взглядом, изучая мое лицо. — Прости, если я слишком прямолинейна, но я слишком стара для психологических игр, Ной.

— Я тоже, черт возьми, слишком стар для игр, Морган. Ты мне нравишься. И я бы с удовольствием продолжил проводить с тобой время. В каком бы формате это ни происходило.

— Мне нравится такой ответ. И ты мне тоже нравишься.

Мэгги приносит счет, и я бросаю свою карточку на стол раньше, чем это успевает сделать Морган.

— Я старомоден, а это ведь свидание, так? — Она кивает. — Значит, плачу я.

Она откидывается на спинку стула с кружкой в руках и мягко улыбается.

— Я позволю это. Но в какой-то момент могу попытаться взять реванш.

Я заношу руку над бедром в карикатурной позе героя вестерна, готового выхватить револьвер.

— Посмотрим, кто быстрее стреляет, не так ли, маленькая леди? — Это просто ужасная пародия на Джона Уэйна, но в ответ она снова смеется, забавно похрюкивая.

— О боже, пожалуйста, никому не рассказывай, что я хрюкаю, когда смеюсь, — говорит она, закрывая лицо рукой.

— Это мило. Теперь я точно буду стараться рассмешить тебя до хрюканья.

Мы допиваем кофе и выходим из кафе «У Лорны». Какое-то время мы просто прогуливаемся по центру Томлин-Фоллс вместе, бок о бок, близко, но не касаясь друг друга, и наш разговор снова переходит на поверхностные темы.

Мы делаем круг: сначала вверх по одной стороне Мейн-стрит, затем вниз по другой, в итоге возвращаясь к моему пикапу, и останавливаемся у заднего борта. Я бросаю взгляд на часы: восемь пятнадцать.

— Тебе нужно куда-то спешить?

Она качает головой.

— Нет. На это утро у меня было запланировано три занятия, но их пришлось перенести. Они сестры, и у них возникли какие-то семейные обстоятельства. Неважно. Суть в том, что я свободна весь день.

Я указываю на ее прочные, практичные ботинки.

— Как насчет небольшого похода? Раз уж на тебе подходящая обувь и все такое.

Морган улыбается.

— Конечно. Звучит здорово. Давно я не выбиралась на природу.

— Я только схожу за водой в магазин. Сейчас вернусь.

Через несколько минут мы уже сидим в моем пикапе, из динамиков негромко играет кантри на FM-станции, на которую приемник настроен целую вечность, и мы направляемся на север из города, к моей любимой туристической тропе.

Однако за нашей дружелюбной, непринужденной беседой скрывается обжигающее сексуальное напряжение. Я чувствую это, и я знаю, что Морган тоже это чувствует. Это очевидно по тому, как она смотрит на меня, когда я не смотрю на нее – привет, периферийное зрение. Это читается в том, как ее взгляд скользит по моим предплечьям, моим рукавам, моим бедрам… моей ширинке.

Впрочем, я веду себя ничуть не менее очевидно. Мой взгляд скользит по ее груди чаще, чем мне хотелось бы, особенно когда Морган, искоса взглянув на меня, поправляет ремень безопасности так, чтобы он располагался между грудей, что только подчеркивает их… и притягивает мой взгляд.