Пинг… пинг… пинг… пинг: мой радар подает сигнал тревоги.

— Посмотри на меня, Мэл.

— Что? — Она все еще не смотрит на меня.

— Мэл, — произношу я более твердым тоном.

— Боже, ладно. — Шумный выдох. — Ничего страшного не случилось, мам. — Она поднимает на меня взгляд, и я ахаю. Огромный синяк под глазом, зелено-фиолетовый.

— Какого черта, Мэллори? — Я подлетаю к ней, беру за подбородок, осматриваю ушиб и вздыхаю. — Дай угадаю… ты снова пропустила тренировку по фигурному катанию, чтобы поиграть в хоккей.

— Мам, я катаюсь лучше, чем мисс Беннет, и мы обе это знаем.

— Это не значит, что тебе не нужно тренироваться. Ты ведь еще не освоила тройной прыжок, верно?

Она фыркает.

— Почти освоила, — бурчит она.

— «Почти» не считается, — говорю я ей.

Она отдергивает голову и возвращается к телефону.

— Я почти прыгнула этот тройной, мам. У меня сложная программа, и мы обе это знаем. Я потратила часов восемь на этой неделе, отрабатывая эту дурацкую программу, а сегодня только среда! Ну и что с того, что я потратила один долбаный день на то, чтобы заняться чем-то в свое удовольствие.

— Я понимаю, Мэл, и я не имею ничего против твоего отдыха от тренировок.

— Ты просто против хоккея.

Я изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие, пока мы в очередной раз пережевываем спор, который длится, кажется, половину ее жизни.

— Мэл, а если ты что-нибудь сломаешь? А если получишь сотрясение мозга?

Она резко разворачивается на стуле, хватает телефон, спрыгивает на пол, снова натягивая капюшон, и останавливается, положив руку на перила и сверля меня яростным взглядом.

— Ты ведь понимаешь, что фигурное катание тоже не назовешь безопасным, мам? Каждый раз, когда я тренирую этот гребаный тройной прыжок, который ты так упорно заставляешь меня учить, я могу сломать кость или получить сотрясение мозга! На самом деле, я бы поспорила, что у меня больше шансов получить травму, когда я пытаюсь взлететь в воздух, разогнавшись до предела, чем когда я остаюсь на льду и просто получаю пару легких ударов.

— Но, Мэл…

— Не говоря уже о том, что в хоккее на мне защитная экипировка – капа, наплечники, шлем. Ты хоть представляешь, насколько глупо скакать по льду в купальнике и колготках, в то время как хоккеисты носят настоящую броню и шлемы? И при этом ты постоянно ноешь, что я получу травму, играя в хоккей? Да, меня сбивают с ног, возможно, у меня будут шишки и синяки, фингал под глазом, растяжение запястья, разбитые колени или что-то еще. Но с теми сложными программами, которые ты заставляешь меня учить из-за своей одержимости отправить меня на Олимпиаду, мои шансы сломать лодыжку или запястье из-за неудачного приземления гораздо выше, чем любая сопоставимая травма в хоккее.

— Мэл!

— Но конечно, ты будешь устраивать драму из-за дурацкого синяка, мам. — Она качает головой, фыркая. — Знаешь, вообще-то у меня сегодня был отличный день. До этого самого момента. — Она поднимается по лестнице и с грохотом захлопывает за собой дверь. Через несколько секунд дом сотрясают оглушительные звуки какой-то к-поп-группы.

Прекрасно.

Не дай бог матери проявить заботу о своем ребенке или попытаться хоть как-то повлиять на то, куда движется ее жизнь.

Я пишу ей сообщение.

Я:Ужин готов.

Мэл: Не голодна спс.

Я буквально чувствую привкус гонора в этих трех словах. Что ж, я ужинаю одна.

Супер.

Я оборачиваю ее тарелку пищевой пленкой и убираю в холодильник, а свою несу на кухонный уголок, где мы с Мэл обычно едим. Поскольку дочери здесь нет, я нарушаю собственное правило не сидеть в телефоне за едой и позволяю себе полистать ленту в «Инстаграме».

Смешные видео с собаками.

Смешные видео с котами.

Шесть признаков того, что у вас симптомы СДВГ из-за перименопаузы.

Илиана Добрев взлетела на шестьдесят сантиметров в высоту, блестяще выполнив этот невозможный тройной аксель на соревнованиях… смотрите видео здесь!

«Сиэтл Скайхокс» подписали с 17-летним канадским вундеркиндом Конором Маки трехлетний контракт на сумму 10 миллионов долларов. Некоторые называют его новым Ноэлем Остином. Послушайте, что сам новичок говорит об этом сравнении!