— Вот и все, пожалуй. Лед теперь открыт для детишек. Некоторые из ребят задержатся, так что шнуруйте коньки и веселитесь! Буфеты тоже поработают еще какое-то время. Отдыхайте, берегите себя, творите добро и будьте здоровы. Увидимся в следующем году!

Я ухожу с катка и задерживаюсь в туннеле, ведущем к раздевалкам, наблюдая, как дети с восторгом выходят на лед: малыши на коньках с двойными лезвиями и с помощниками, молниеносные подростки в футболках, демонстрирующие дриблинг и силовые приемы, и фигуристы, выполняющие вращения и прыжки.

Девчонка, лет четырнадцати-пятнадцати, в фигурных коньках, леггинсах и толстовке катается лучше всех на льду. Она потрясающая фигуристка, с безупречным владением ребрами коньков, феноменальным контролем лезвия и ошеломляющей скоростью. Я с восхищением наблюдаю, как она уворачивается от спотыкающейся стайки малышей, подныривает под вытянутую руку жестикулирующего подростка, резко забирает вправо за воротами, а затем молниеносно вырывается к центру. В толпе катающихся в нейтральной зоне образуется просвет, и она ловко разворачивается, чтобы на полной скорости поехать спиной вперед, на мгновение замирает, а затем выполняет классический двойной лутц. Приближаясь к воротам, она оказывается в окружении стайки мальчишек примерно своего возраста, которые перебрасываются шайбой и бьют по пустым воротам. Обогнув двух дерущихся мальчишек, девочка – ее длинные распущенные черные волосы развеваются за спиной – подхватывает упавшую клюшку, подцепляет шайбу и пробирается сквозь хаос перед воротами, финтя, уворачиваясь и ведя шайбу с феноменальной ловкостью, после чего мощным ударом с внешней стороны круга вбрасывания отправляет шайбу в верхний угол ворот.

Черт возьми.

От двойного лутца до убийственного слэпшота – и все это в исполнении худенькой девочки.

Она бросает клюшку одному из открывших рты мальчишек, одарив его дерзкой ухмылкой и подмигнув, и катится обратно к менее хаотичной стороне катка, где находятся дети и присматривающие за ними взрослые.

Ее останавливает потрясающе красивая женщина, которая, должно быть, приходится ей матерью: у них одинаковое телосложение, она высокая и стройная, с распущенными иссиня-черными волосами. Мать почему-то выглядит расстроенной и указывает на сетку, где мальчики с переменным успехом пытаются повторить серию движений девочки.

Хм. Кажется, мама злится на девочку за то, что та хвастается своими хоккейными навыками. Интересно, в чем дело.

Я выбрасываю их обеих из головы, когда Ноэль замечает меня и направляется прямо ко мне, все еще злясь из-за моего публичного обращения к нему.

Не успевает он подойти и открыть рот, чтобы начать орать, как к нам подбегает Даг; рация на его плече шипит, удерживаемая ярким зеленым нейлоновым ремнем поперек груди и вокруг талии.

— К северу от города перевернулась фура, спровоцировав массовое столкновение с пострадавшими, Кэп, — говорит он мне. — Вы нам нужны.

— Понял. Дай только снять эти коньки. — Я бросаю взгляд на Ноэля. — Можешь наорать на меня позже, приятель. Мне пора. Но тренер из тебя отличный!

Я несусь – так быстро, как только можно бежать по коридору на коньках – в раздевалку и переодеваюсь в рабочую форму с рекордной скоростью.

Вскоре все мысли о хоккее и благотворительности исчезают, когда я мчусь на своем красном «Рам 2500» к месту происшествия, готовый выполнять дело, для которого был рожден.

Без названия

Глава 1

ГЛАВА ОДИН

——————————

МОРГАН

Три года спустя

Я заглядываю в духовку – чесночный хлеб почти готов; соус уже давно томится на плите, а ротини сварились до состояния аль денте. Осталось дождаться только появления дочери. Я выключаю конфорки, сливаю воду с макарон, высыпаю их обратно в кастрюлю и добавляю соус, пока допекается хлеб.

Я слышу, как открывается и закрывается дверь машины, а затем снова опускается дверь гаража. Шаги Мэллори скрипят по полу, затем слышно, как на пол с глухим стуком падают ее рюкзак и сумка с вещами.

— Я знаю, что ты не бросишь их там, Мэл, — кричу я, не оборачиваясь.

— Боже, как скажешь. — Она бормочет это себе под нос, но я также слышу, как сумки аккуратно убирают в гардеробную, поэтому пропускаю ее слова мимо ушей.

Ее шаги громыхают по лестнице, и через пару минут она спускается обратно в своем любимом домашнем наряде: мешковатых серых спортивных штанах, которые она стащила у бывшего парня, и мужской толстовке «Сиэтл Скайхокс» размера XXL. Она собрала свои длинные черные волосы в небрежный пучок на макушке, смыла макияж и надела пушистые тапочки с Багзом Банни.

Она заходит на кухню и плюхается на стул у островка, натягивая капюшон, когда замечает меня у плиты… что немедленно вызывает подозрения, потому что обычно она не носит капюшоны.

— Мэл? — спрашиваю я ровным тоном, заканчивая раскладывать еду по тарелкам.

— Мам? — отвечает она тем же тоном.

— Ты в порядке?

— Да, а что? — Она опустила голову, телефон лежит на островке перед ней, одна рука согнута перед лицом, а другой она пролистывая ленту.