— Этого вроде как… от нас ожидают, — сказал он, — после маленькой речи Хайдена на днях. Нет, это не его вина, — быстро продолжил он. — Премьер-министр загнал нас в угол, говорит: «Если хотите оставаться здесь, вам придется платить за аренду» или что-то в этом роде. Он использует нас как пушечное мясо. Официально мы отправляемся с визитом к зимним призракам. Возможно, как нейтралы мы сумеем с ними переговорить, но на самом деле все понимают, что эти нападения вызваны чем-то другим, не призраками.

В любом случае, мы будем выглядеть героями, если вернемся с чем-то, даже если это сведется просто к беседе с призраками, и никто не будет оплакивать нас, если мы окажемся съедены в темноте, потому что мы всего лишь иностранцы. Миленькое решеньице.

Расстройства в его голосе не слышалось. Каким-то образом эта ситуация должна была сыграть на руку Хайдену, хотя Леаль не представляла, каким именно. Она стала было излагать Тарви, насколько безумной выглядит вся эта затея, но люк загромождали все новые коробки, поэтому она отодвинулась с дороги — причем глубже в корабль, в то время как ей хотелось в противоположную сторону.

— Но вам нужна не я, — медовым голосом заявила она, когда их вытеснили в салон. — Я не эксперт по призракам, а все мои догадки о миро-осах — это всего лишь догадки.

— И они больше того, до чего мы дошли сами, — сказал он, пожимая плечами.

Леаль в отчаянии огляделась вокруг. Салон яхты был почти неузнаваем. Все пространство отдали под оборудование: на ремнях свешивалось с дюжину коробчатых камер, их бока с витиеватой резьбой резко контрастировали с простыми металлическими ящиками, пристегнутыми к стене напротив створчатых дверей. Леаль узнала в них сверхмощные батареи и конденсаторы из мастерской Хайдена. От них шли многочисленные толстые кабели, которые змеились через все помещение и заканчивались огромными стеклянными лампами, увенчанными конусами-рефлекторами.

Сердце ее заныло. Она мечтала поработать с Хайденом и его людьми. Ну вот, пожалуйста.

Было бы проще простого отказаться от этого предложения и уйти. Но в данный момент ее союз с Хайденом был слишком ценен, чтобы его бросить. Вся дальнейшая жизнь Леали представлялась ей одним шатким равновесием. Она нуждалась в друзьях.

И ненавидела, когда ее ставили в подобное положение.

— Значит, спать на одних нарах с конденсаторами?

Тарви рассмеялся.

— В той же каюте, что и в прошлый раз, вообще-то. Если вы не против.

Она чуть не сказала «нет»: ей вспомнился Брун, дрожащий под полотенцем, с дикими глазами — а потом лежащий так безжизненно. Она с неохотой кивнула.

— Неделя? Куда мы отправляемся?

— Вот вы и решите. — Это с дальнего конца вошел в салон Хайден Гриффин. Он улыбнулся ей, и Леали против собственного желания пришлось улыбнуться в ответ.

Он выглядел хорошо, гораздо лучше, чем тогда, когда она с ним встречалась. Хайден слегка осунулся на лицо, он выглядел усталым, это верно, но в то же время казался в некоем роде обновленным, словно недавно одолел некую внутреннюю бурю. Он подошел и пожал ей руку.

— Я знаю, что мы возлагаем на вас неимоверную ношу, Леаль, но вы одна из немногих местных, которым мы доверяем. И вы знаете больше, чем позволяет вам признать профессиональная осмотрительность.

— Что вы имеете в виду?

— Вы отказываетесь строить умозаключения без убедительных доказательств. Но это не значит, что у вас нет мнения, ведь так? Или догадок?

— Ну, может быть, — признала она, — но…

— Проблема в том, что мы должны действовать, — сказал он. — Независимо от того, достаточно ли у нас доказательств, чтобы делать выводы. А это значит, что на текущий момент ваши догадки — лучшее из того, от чего можно оттолкнуться.

— Я не могу отвечать за… — Еще не успев договорить, Леаль поняла, как повлияют эти слова на Хайдена Гриффина, который судил обо всем человечестве по его чувству долга и счел его остающимся желать лучшего. Его глаза сузились, и она опустила взгляд. Ему даже не пришлось произносить этого вслух: кто-то обязан брать на себя ответственность.

— Я могу предложить более квалифицированных людей, — сказала она. — Вот и все.

— Мы доверяем только вам.

— Вы бы доверились моему суждению о том, кому еще вы должны довериться?

— Возможно, — холодно сказал он. — Но у нас мало времени. Когда мы вернемся, мы сможем обсудить, кто сможет заменить вас.

Она ничего не ответила.

— Для начала я хочу повстречаться с зимними призраками, — произнес он. — Военные сказали нам, где, по их мнению, они могут прятаться. Я хочу знать ваше мнение.

Проклятье! Это было совершенно нечестно.

Леаль посмотрела ему в глаза.

— У меня ни малейшего представления, — сказала она. — Призраки — не моя область исследований. Но… Полагаю, если вы хотите с чего-то начать, вам стоит попробовать поискать на свалках.

Он кивнул и, казалось, стряхнул с себя напряжение, которое владело им минуту назад.