Страны без солнц (ЛП)

( Вирга - 4 ) КарлШредер

В океане невесомого воздуха, куда испокон веков не проникал солнечный свет, во тьме мерцают лишь огни города Сьера. Там живёт и грезит о любви среди освещённых газом улиц и кафе молодая женщина, Леаль Иеронима Маспет, историк-преподаватель и мечтательница. А где-то в безднах ветра и рваных облаков, сквозь которые вечно падает Сьер, заговорил трубный голос.

Когда его равнодушные слова достигают самих городских стен — и принимаются таинственно исчезать отдалённые города и странствующие корабли — только у Леали хватает смелости попытаться понять громовое послание издалека. Даже знаменитейший и экзотичнейший из гостей города — зажигатель солнц и герой по имени Хайден Гриффин — отказывается отвлечься от порученного ему заказа на постройку нового солнца для чужой страны. Он не станет тем героем, в котором, как понимает Леаль, нуждается город; поэтому, в конце концов, именно ей предстоит услышать миро-осу и дать, наконец, ей ответ.

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА:

Четвертая из книг о Вирге, тысячемильном пузыре невесомого воздуха среди морозного вакуума подле далекой Веги, и обитающих там людях. Тем, кто не читал начала серии, мало что даст объяснение, о чем эта книга; но пусть знают те кто знаком с этой историей с самого начала: мы удаляемся от Кандеса в те сумрачные области Вирги, где люди живут, не зная света солнц — и не то, чтобы плохо живут. Здесь мы до поры до времени распрощаемся с обаятельной четой — импульсивной Венерой и ее решительным мужем адмиралом Чейсоном Фаннингом, зато вновь повстречаемся со скромным героем Хайденом Гриффином — ныне Зажигателем Солнц, вот как. И с одной очччень интересной, мечтательной, но твердой девушкой из академических кругов, которая… впрочем, в книге все написано. И, разумеется, с Теми, Кто Живет По Ту Сторону Стены, как же без них.

Карл Шредер Страны без солнц

Компашке из Темагами[1]

1

Леаль заглушила двигатель, и весь мир исчез. Зрение, слух, осязание — все растворилось во мраке, оставив лишь дуновение ее собственного дыхания. Исчезло чувство прикосновения к пилотскому сидению, стоило ее невесомому телу оторваться от него. Леаль на несколько секунд задержала длинные пальцы на клавише стартера, как будто, оторвавшись от нее, могла никогда уже не отыскать вновь.

Она кинула взгляд вниз, на ободряющее радиевое свечение приборной панели. Затем нерешительно протянула руку, отстегивая колпак кабины. Напрягшись, она откинула его вверх и назад, впуская порыв холодного воздуха, пахнущего льдом. Ее лица едва коснулся легкий ветерок.

Это было не к добру. Согласно гирокомпасу, ее маленький куттер делал добрых двадцать узлов[2]. Ей полагалось ощущать на лице ветер куда сильнее. Но это означало, что либо она попала в воздушную массу, которая сама двигалась с такой скоростью, либо ее приборы врали.

— Ну же, — пробормотала молодая женщина, высовываясь из кабины и вытягивая шею в поисках хоть какого-нибудь намека на свет. Может, свет фар и рассекал воздух на целые сотни футов вперед, только она не видела абсолютно ничего — ни даже пылинки, что сверкнула бы в темноте. — Где ты?

Ее городу, Сьеру, уже следовало появиться. Даже если его сверкающего колеса-из-множества-колес не было видно напрямую, Леаль по крайней мере обязана была углядеть в воздухе красно-синие отсветы примерно каждые три секунды, когда вспыхивали при повороте внешние маяки. Она должна была слышать отдаленные звонки и гудки, заводское погромыхивание. Если бы весь город погрузился в облака, ей, по крайней мере, следовало бы слышать туманные сирены.

«Черт». Путь от ее родного города до столицы занимал не так уж много времени — три часа, и она моталась туда-обратно каждые выходные. Это было не первое путешествие, когда Леаль позволяла себе отвести глаза от колеблющегося, тянущегося в бесконечность каната, который протянулся от города к городу; в прошлом она неизменно натыкалась на город чисто по инерции и грубой навигационной прикидке. Трудно было промахнуться мимо самого большого, самого шумного и самого вонючего скопища людей на четыреста миль в округе.

Конечно, если вы промахивались, то вы, как сказали бы мальчишки из доков, облажались по полной.

Абсолютная темнота была делом знакомым, но нервировала. Леаль пошарила под сиденьем и нашла керосиновый фонарь. Она вытащила его, и заводной ключик затянул свое «зик-зик», когда она подкручивала[3] его уверенными пальцами; только оно и слышалось — кроме слабого позванивания охлаждающихся металлических частей двигателя. Она надавила на пластину кресала, и маленький каскад искр запалил фитиль. Внезапный белый свет был нестерпим; она прикрыла глаза, отворачивая фонарь в сторону и отводя от себя.