— Хммм, — сказал он, и по его лицу скользнула быстрая улыбка. Затем схватил Исли за руку. — Где ты вче’а?

— Давай не будем начинать по-новой, Байрон. Я же сказал тебе, что мне нужно искать работу.

— Где ты вче’а?

— Ты должен быть в постели. Минутку, — извиняющимся тоном сказал Исли Леали, и с негромкими уговорами увел своего брата.

Не имея ни малейшего представления о том, что делать, Леаль рассматривала одну из витрин. В этой находилась вещь с плавными обводами, похожая на книгу с оплавившейся обложкой из молочного стекла. По бокам (как раз там, где могли бы дотянуться до них пальцы, если взять прибор в обе руки) располагались маленькие кнопки. Предмет — под патиной царапин и вмятин — был самого восхитительного розово-пурпурного оттенка. От него веяло древностью, но при этом он выглядел удивительно игриво. Она понятия не имела, что бы это могло быть.

В других витринных шкафах лежали аналогичные вещи. Леаль переходила от витрины к витрине с чувством нарастающего волнения. Она узнавала некоторые из этих предметов! Не по стилю, а по функциям, как в случае с пистолетами, которые лежали на черном бархате в особо внушительно выглядящем шкафу.

Исли вернулся из-за широкой перегородки, отделявшей треть помещения. Он переоделся в свою обычную одежду — элегантную, но уже вышедшую из моды. Его рапироподобные усы все еще висели криво.

— Исли, это же сокровища! Как вы…

Он поморщился:

— Не я. Я был бы более чем счастлив сбросить все это барахло в солнце солнц.

Переходя от одного шкафа к другому, он сказал:

— Я вырос среди этих… сокровищ. Я знаю каждую царапинку и потертость на каждом из них. Они мое проклятие.

— Но эта коллекция, должно быть, стоит целое состояние. Внизу, те стеллажи…

— …хранят более крупные предметы. И да, большинство из них появились еще до Вирги. Но ни один из них не работает, видишь ли. Саму основу их технологий подавляет энергия Кандеса. Так что все они в лучшем случае — диковинки, а на деле — хлам.

— Но они должны быть в музее!

— Они и были. — Он бесстрастно глянул на нее. — Леаль, скатывание этой страны в варварство началось не с победы этернистов на выборах. Сорок лет назад они были просто группкой террористов, но у них нашлись влиятельные друзья. Их прикрывали. И все это, — он махнул рукой на витрины, — когда-то было частью Музея истории и искусства Абисса. Пока они не взорвали его.

Леаль, рассматривавшая сверкающую хромом вещицу в другом шкафу, была озадачена:

— Там было еще больше?

Исли покачал головой, слегка улыбнувшись.

— Мой дед пронюхал о плане заговора установить мины под колесом, прямо под комнатами, где хранится коллекция. Он был куратором и видел, куда дует ветер; этернисты набрались решимости уничтожить коллекцию. Это же, в конце концов, окончательное опровержение их теории. Если бы им не удалось в тот раз, они бы продолжили попытки. Итак, он вывез всю коллекцию во время Ремонтной смены — не без изрядной помощи со стороны, конечно! — и не стал мешать подрыву. Одно крыло музея рухнуло — ты, конечно, слышала об этом инциденте? — Он покачал головой. — Всё, что осталось, это большая дыра в колесе, и все решили, что коллекция провалилась сквозь нее и разлетелась на все стороны света. Только она была здесь. У дедушки, в конце концов, были тоже свои союзники. И они ее сохранили.

Он глубоко вздохнул.

— А после его смерти хранить ее досталось моему отцу, а после него… В общем, как сама видишь.

Она осмотрела сверкающую вещь.

— На витринах нет ярлыков.

— Это потому, что никто не знает, что это за вещи. Это продукты технологического максимума, поэтому каждый из них уникален.

Историк в ней полностью подавил ощущение цели, с которой Леаль пришла сюда. Она завороженно обошла шкаф кругом.

— И никому не известно, что такое технологический максимум. Или чем был.

Исли пожал плечами.

— О, мне известно. Но, Леаль, ты сказала, что тебе нужен совет. Это насчет Уильяма? Потому что, как видишь, у меня хватает места. Проблема в Байроне. Он раздражается, если что-то меняется, и он, ну, он стережет первый этаж. Я боюсь, что если мы перенесем сюда гроб Уильяма, он впадет в ярость…

— Это не насчет Уильяма. Или, может быть, насчет — в некотором роде. — Она выдохнула, перебирая все ошеломляющие новости, которые могла бы вывалить на него — и не в последнюю очередь то, куда она собиралась отправиться после этого визита. — Исли, они восстанавливают факультет.

Из его выражения лица она заключила, что он ничего об этом не слышал.

— Я… правда? Это… удивительно.

— Дальше еще удивительнее, поверьте. Они хотят, чтобы я им заправляла.

— Ты?

— Я и Хакнер.

Исли уселся, или, точнее, рухнул на золоченое кресло. Леаль села напротив него и сбивчиво рассказала о своей встрече в Министерстве образования.

— Первой подсказкой мне должно было стать само здание, — начала она.