Она массировала руку, истыканную невидимыми булавками и иголками, пока Шона смеривала ее взглядом. Видимо, Леаль выглядела так же скверно, как и чувствовала себя, потому что ярость Шоны, похоже, немного утихла — во всяком случае, пока она не отвела взгляда от Леали и не увидела всего остального.

— Что все это значит? — Шона подняла один из беззастенчиво цветастых пакетов.

— Я накупила их до того, как мы нашли… эй, а как ты услышала…

Шона подняла руку с газетой. Заголовок гласил: «ПРОПАЛИ КОРАБЛИ».

— Так они набрались смелости открыто признать это, — пробормотала Леаль, забирая газету. Она прочитала две строчки статьи, но продолжать не стала. Остальная часть экспедиционных сил Бруна вернулась в порт, но, судя по всему, настолько израненная, что становилось ясно: отсутствующие корабли не просто оставлены патрулировать.

Шона прижала Леаль к себе.

— Ах, Леаль! Как он там?! Его друг из адмиралтейства заскакивал в магазин, всего час назад. Правительство ничего не говорит о выживших с его корабля. Что случилось?

Леаль осторожно обошла свои разбросанные пакеты.

— Вот этот — для тебя, — сказала она, поднимая один пакет за маленькую тесемочную ручку. Шона, явно не зная, что сказать дальше, приняла пакет и позволила силе тяжести усадить себя на стул подле стола. Снизу раздалось бум! — это она обо что-то ударилась ногой.

— Ах, да, это наш Уильям. — Леаль села напротив нее и, когда Шона наклонилась, чтобы заглянуть под стол, добавила: — Шона, это Уильям. Уильям, это Шона.

— Что?

Леаль сцепила руки и взглянула Шоне в глаза, а затем поведала ей всю историю, без приукрашивания и комментариев, и даже не вставая, чтобы приготовить чай. Прямо сейчас было совершенно не до манер. К тому времени, когда она закончила, Шона успокоилась, хотя и выглядела немного ошеломленной тем, какие странные обороты принимал рассказ Леали. Под конец Леаль спросила:

— Твой друг из адмиралтейства не говорил, куда они отвезли Бруна?

Шона кивнула.

— В госпиталь Оррери. — Она хмуро посмотрела на пакеты (свой она, конечно, еще не открыла) и остальной беспорядок, который оставила Леаль, когда так внезапно улетела за своим приключением. — Мы пойдем к нему. Они не могут нам в этом отказать. — (Бум!) — Извините, Уильям.

— Шона, ну конечно, они могут отказать нам в посещении. — Леаль обнаружила, что голодна и хочет пить. Она встала, чтобы оценить размеры катастрофы, учиненной плесенью в раковине. — Полно всевозможных причин, по которым правительство не захочет, чтобы Брун и его люди с кем-то разговаривали.

— Но сегодня мы выясним, что они планируют, — серьезно сказала Шона. Леаль скептически приподняла бровь. — Это все напечатано в газете. Сегодня днем в Гранд-Парке будет митинг, и сам премьер-министр собирается объявить план действий. Друг Бруна сказал, что идей у них нет, они просто устроят какое-то шоу, чтобы унять толпу, пока они придумывают реальный ответ. Ты составишь компанию?

— А ты идешь?

— Я должна делать хоть что-то. Не выдержу, если не смогу его увидеть.

Леаль покачала головой при мысли стать очевидицей такого грубого политического театра.

— Думаю, стоит поглядеть, как они станут глотать пилюлю, признавая, что там действительно что-то есть.

Шона нахмурилась.

— Они говорят, что это флот призраков. Вторжение, так они это зовут.

Леаль сердито покачала головой.

— Это не паквейцы. Это всего лишь одна тварь. Одна тварь, которая — тысячи тварей.

— Леаль, это звучит необычайно мудрено даже для тебя. — Шона начала рассеянно собирать с пола раскиданные пакеты и конверты.

— Я знаю, что это не призраки. Раньше я думала, что это была миро-оса — ну, может, и сейчас думаю. Но я недостаточно знаю об осах.

— А кто знает?

Леаль кивнула на гроб.

— Иронично, не правда ли? Уильям не просто каталогизировал свои книги — он их читал. И хитроумно спрятал самые редкие и ценные. Если они… — она чуть не сказала «сожгут библиотеку», — раздергают коллекцию, то книги, которые могут сказать нам, оса ли это, скорее всего, потеряются. Заваляются на чьем-нибудь чердаке вместе с реестрами переписи населения за прошлый век.

— Э, да у тебя письмо. Из Министерства образования.

Леаль коротко рассмеялась.

— Надо думать, это корешок чека. С моей новой должности прачки.

— Могу я открыть его?

— Конечно. — Она пустила воду в раковину, пока Шона отрывала край конверта.

— А кто такой Герельд Хакнер?

Леаль метнулась через всю комнату и выхватила письмо из дрогнувшей руки Шоны. Она быстро просмотрела страницу, затем выругалась.

— Меня приглашают явиться… в офис самого министра.

— О, это не к добру!