Утром жена отправлялась в замок, где её представляли семье и принимали в родовом доме по древнему обряду, затем начинался большой пир, и только после завершения второго свадебного дня супругам позволялось остаться наедине.

Вчера эта традиция казалась мне старомодной и даже немного романтичной.

Сейчас я была благодарна этому обычаю хотя бы за одно: между вчерашней клятвой и первой брачной ночью оставались ещё несколько часов, которых пока никто не успел у меня отнять.

Юридически это ничего не меняло — мы уже были мужем и женой, — зато давало мне время понять, как не допустить того, что уже однажды закончилось моей смертью.

Перед смертью я жалела только об одном: если бы узнала правду до клятвы, ни за что не вошла бы в зал. Судьба будто услышала меня и всё-таки вернула назад — только промахнулась на один день.

Глава 7

Дверь открылась, и я дёрнулась так резко, что бедром задела край столика. На пороге застыла Лора в зелёном платье, с чуть съехавшей вправо лентой на чепце.

— Госпожа? Вы уже проснулись? — Горничная встревоженно всмотрелась в моё лицо. — Я заходила совсем недавно, но после вчерашнего венчания вы так устали, что я решила дать вам поспать. Сегодня ещё дорога и второй день торжеств, силы вам понадобятся.

Во рту пересохло. Я посмотрела на кольцо, потом на Лору и всё же спросила, какое сегодня число, хотя ответ уже знала.

Лора назвала дату и улыбнулась, совершенно не замечая, как у меня похолодели руки.

— Вчера было венчание, а сегодня вам предстоит отправиться в Генфер. Его светлость пока ещё в столице, но собирается вылететь туда раньше драконом, чтобы проверить приготовления. После завтрака подадут карету. Скоро привезут платье для родового приёма, а к вечеру, после обрядов и пира, наконец состоится ваша первая брачная ночь.

Я медленно опустилась на край кровати. Смерть отбросила меня не к утру перед свадьбой, а всего на несколько часов назад — к началу того самого дня, в конце которого я уже однажды лежала на ступенях замка Генферов.

Самого простого выхода — отказаться идти под венец — уже не существовало. Под венец я сходила вчера, добровольно, счастливо и в присутствии половины столицы.

Оставалось другое объяснение: возможно, никакой смерти не было, а измученный после вчерашней свадьбы разум подарил мне слишком подробный сон о будущем дне. Я ещё не встречала мать и сестёр Эремона наяву, не видела родовой замок и могла убедить себя, что страх перед переездом просто принял особенно жестокую форму.

Но даже если это был сон-предупреждение, сегодняшний день ещё только начинался, а значит, я могла не допустить его повторения.

Я снова посмотрела на обручальное кольцо. Вчерашнюю клятву нельзя было отменить одним словом, и от этого металл на пальце вдруг показался тяжелее любой цепи.

Брачной ночи ещё не было, и я почему-то цеплялась за эту единственную границу, которую мы пока не успели перейти. Но юридически брак уже существовал, а значит, избавиться от него можно было только через развод. Не одним словом и не за несколько часов: понадобился бы поверенный, прошение, разбирательство и неизбежный скандал. У меня пока не было доказательств, кроме памяти о собственной смерти.

Хуже было другое: пока суд не расторгнет брак, я всё равно останусь женой Эремона. Я могла уехать в столичный дом хоть сегодня, но это ещё не делало меня свободной. Если муж потребует моего возвращения, закон будет на его стороне. Сбежавшая жена оставалась женой, просто сбежавшей.

И всё же даже долгий и скандальный развод казался выходом. Всё лучше, чем добровольно поехать в дом, где я уже однажды умерла.

Я вернулась слишком поздно, чтобы не стать женой Эремона. Но, возможно, ещё достаточно рано, чтобы потребовать развод и не позволить этому браку стать всей моей жизнью.

Эта мысль должна была успокоить. Вместо этого я прижала ладонь к груди, пытаясь унять сердце, и поняла, что даже сейчас первое чувство при слове «муж» было не отвращением, а болью.

И от этого было особенно больно, потому что вчера я действительно хотела этого брака, ждала его и не сомневалась, что становлюсь женой человека, рядом с которым буду счастлива.

И всё же к вечеру мне предстояло либо снова доверить ему жизнь — либо бежать от собственного мужа.

Глава 8

Я заставила себя успокоиться. Самое простое объяснение всё ещё существовало: после вчерашнего венчания я почти не спала, слишком много думала о сегодняшней дороге, втором свадебном дне и родственниках мужа, которых знала только по его рассказам. Возможно, стоило ненадолго задремать — и сознание услужливо превратило все страхи в отвратительно подробный кошмар.

Такое объяснение казалось разумным ровно до тех пор, пока я не провела пальцами по совершенно целому виску и не вспомнила, как ещё совсем недавно там пульсировала рассечённая кожа.

Мне не просто привиделись кровь и перья.