За поворотом колея круто уходила вниз. Силантий развернул сани так, чтобы, придерживая лямки, потихоньку стравливать их с горки. Мы с Илькой взялись позади, упираясь в плотный наст ногами. На изломе пути сани потащило быстрее.

— Держите! — крикнул плотник. Кривой ухватился за передок и навалился сверху, помогая удержать сани в колее. Рыжий оставался выше по склону, прикрывая нас из-за дерева с ружьем у плеча. Так мы спустили груз до поворота, где склон выровнялся и сани больше не катились сами. Я снял винтовку и встал за стволом, откуда был виден оставленный нами спуск.

— Держу, пошел! — Крикнул я Рыжему.

Только тогда он оставил свою позицию. Когда Семен спустился к нам, сани уже завели за поворот. Дорогу и верхний склон закрыл крутой выступ.

Дальше тянули по двое, сменяясь у лямок. Тот, кто отдыхал, шел чуть впереди и проверял путь. На подъемах Кривой подпирал сани сзади. Рыжему я оставил прикрытие.

Когда отошли примерно на две версты, остановились. Я слил воду из кожуха пулемета, подтянул крепление. Заморозить трофей после того, как его раздобыли, было бы обидно.

Немного отдышались, и я снова впрягся рядом с Силантием. Плотник узнавал повороты, показывал старые лесосеки. Солнце поднялось над склоном, тени заметно укоротились, а жилой пади все еще не было.

За очередным подъемом Илька остановился и поднял ладонь. Впереди стучали топоры. Между деревьями виднелись штабеля бревен, по укатанной дороге тянулись розвальни с лесом.

Сани мы оставили в ложбине, не дотащив до дороги. Я снял ранец, помог Семену расстегнуть патронташ. Мы стянули белые рубахи и штаны, под которыми оставалась теплая одежда. Маскировку, требующую стирки и починки, свернули и сложили в сани.

Силантий присел рядом со мной за деревьями. Долго смотрел на людей возле навеса, потом тронул меня за рукав.

— Вон тот, у передней подводы, это Лян. У него мы с Митрием работали. Только Митрий с ним общался, я-то китайский почти не разумею.

— Наш гольд Илька с тобой пойдет, он понимает их язык.

Плотник оставил ружье у саней. Илька передал мне Кропачек. Они вышли на дорогу за штабелем и подошли к навесу. Силантий дождался, пока возница отойдет к лошади, заговорил с хозяином. Слов отсюда я не разобрал. Лян посмотрел на Ильку, задал ему несколько вопросов. Потом все трое скрылись за штабелями.

Я вернулся к саням. Семен следил за нашим старым ходом, Кривой устроился у дерева, положив ружье поперек колен, чуть прикрыв глаза. Ни выстрелов, ни голосов погони больше не было. Где они теперь, знать бы еще.

Лян пришел с нашими. Разговаривали вполголоса. При виде Семена задержался, затем перевел взгляд на груз. Спросил, что это такое. Илька перевел вопрос для Силантия.

— Пулемет, — ответил Силантий. — Взяли у охраны прииска. Они за нами шли. На дороге еще солдат встретили, пришлось пробиваться. Говорю же, Лян, помощь ваша нужна.

Илька перевел. Лян выслушал и спросил плотника, давно ли тот нас знает.

— С сегодняшнего утра. Они запертых рабочих выпустили. И мне помогли выбраться, спасли они меня.

Китаец долго смотрел на него, потом заговорил с Илькой. Я понимал его и сам: к рабочим нам выходить нельзя. Лян пошлет человека домой, предупредит старшину, чтобы с нами переговорили. А вот оставят ли, решать будут уже потом.

Лян сходил к навесу и вернулся с двумя рогожами. Мы закрыли пулемет и подвязали покрытие снизу, чтобы не задиралось от ветра.

Пришлось ждать, пока подводы вытянут бревна из ближайшего проезда. Лян сам отвел работника в сторону, поговорил с ним; тот ушел по дороге к выселку. Остальные продолжали грузить лес.

Когда проезд освободился, Лян показал колею за штабелями. По ней прошли к следующему изгибу, заслоненному от лесосеки деревьями. Открытый участок дороги пересекли, когда на нем никого не было.

Лян повел нас вдоль склона, в обход жилых дворов. На подъемах он помогал Силантию тянуть, я подпирал сани сзади. Останавливались, чтобы перевести дыхание и дать Кривому передохнуть. Когда за скальным выступом показались крыши, солнце уже садилось.

Мы задержались у ограды. За ней стоял длинный дом, больше похожий на сарай, сбоку примыкали еще какие-то хозяйственные постройки. Лян прошел вперед. Силантий показал мне колею, уходившую вдоль изгороди:

— Сани пройдут, мы тут лес возили.

В калитке появился пожилой, седобородый мужик. Лян подошел к нему. Они обменялись несколькими словами; мужик взглянул на нас, затем велел открыть ворота.

Сани втащили под навес. Едва мы прошли, створки за нами закрыли.

— Ефим Дорофеевич, — представился мужик. — Я старшина этого выселка. А вот кто вы такие, знать не хочу. Но коль Силантий за вас просит, помочь попробую. Пока здесь побудьте. Лян передал, что дело у вас серьезное.

Он попросил показать груз. Я приподнял рогожу. Старшина осмотрел пулемет, коробки с патронами и отступил.

— Твою ж мать, этого нам еще тут не хватало. Это вы с прииска унесли?

— Да, — сказал Силантий. — Укрытие нам нужно, на время.

— За укрытие заплатим.

— Тогда накройте, чтобы никто не видел. Пойдем в дом, там поговорим.