Семен оставил возле груза сумку с принадлежностями и пошел за Дмитрием Егоровичем.

Через минуту вернулись Костя и Кремень.

— Сзади чисто? — спросил Шлыков.

— Чисто, — ответил Костя.

— Все, вперед. Мы с Рыжим замыкаем.

Фомич забрал мешок Кривого и подставил ему свое плечо. Я взялся за жердь вместе с Костей. Кедр поднял треногу. Кремень перекинул через плечо сумку с принадлежностями к пулемету и взял коробки.

Илька ушел первым.

Он спустился на лед, прошел несколько десятков шагов и только тогда махнул нам. Кедр с Кремнем двинулись следом. За ними Фомич повел Кривого.

Мы с Костей подняли пулемет.

Шлыков и Семен замыкали. Пока мы спускались, они стояли лицом к лесу и контролировали подходы.

На льду сразу захотелось прибавить скорости. Костя тоже потянул быстрее, но «Максим» начал раскачиваться на жерди. Пришлось замедлить шаг, чтобы не уронить, тяжело было, слов нет.

Я оглянулся.

Семен уже спускался, контролируя стволом «Винчестера». Шлыков еще оставался выше, стоя у крайних деревьев. Вот Рыжий ступил на лед, и Дмитрий Егорович начал спуск.

Он пятился, пока склон не закрыл ему часть леса, и уже добрался до льда, когда немного правее на склоне между деревьями мелькнул всадник.

Невысокий рыжий конь вынес его из-за кустов почти поперек нашего следа. Человек пригнулся к гриве. Я увидел его серый полушубок.

Твою ж…

Больно он похож, на того самого стрелка, что стрелял в дядю Аркадия. Тогда после покушения я почти гнал его по льду, и даже зацепил из винтовки, но пришлось останавливаться.

— Дмитрий Егорович! Справа!

Шлыков обернулся.

Всадник уже вскидывал винтовку, до него было около сорока шагов. А Сема только начал разворачиваться.

— Ложись! — Шлыков рванул Рыжего за плечо уже одновременно с выстрелом.

Оба рухнули почти и исчезли из видимости. Я успел увидеть только взметнувшиеся ноги Семена и взмах руки Дмитрия Егоровича.

Всадник закинул винтовку за спину, развернул коня и повел его от берега к кустам.

— Сема-а-а! Егорыч!? — закричал я, но так и не получил ответа.