Кладовую открыли для выдачи припасов, и внутри оказался еще один вооруженный китаец. Мы переждали, пока работники разберут полученное. Когда проезд окончательно заслонили сани с жердями, я перебросил винтовку за спину и скользнул к двери. Караульный у входа начал поворачиваться на шорох, но я успел вогнать бебут ему под подбородок снизу вверх. В то же мгновение Силантий, шедший вплотную за мной, метнулся в раскрытую дверь. Второй охранник внутри кладовой только успел потянуться к прислоненной у косяка винтовке, как плотник с размаху обрушил ему обух топора прямо на лоб. Оба упали почти одновременно, не успев издать ни звука. Мы втащили сюда же тело с улицы, прикрыли дверь и задвинули засов. Все прошло тихо, но пустующий пост у кладовой скоро могли заметить.

Мы забрали динамит и взрыватели. За сараем пришлось снова задержаться: в узком проходе работники разгружали тяжелые мешки. Добравшись до старой выработки, я скинул ранец и положил рядом винтовку.

Силантий занял позицию у входа, наблюдая за проходом, а я занялся делом. Осторожно нарезал ножом куски огнепроводного шнура, рассчитывая длину с запасом на безопасный отход. Наскоро обтесав крепкую деревянную щепку и округлив её кончик, я осторожно проделал глубокие гнезда в податливых динамитных шашках.

Железом туда лезть было нельзя из-за риска высечь искру о случайную песчинку. Концы отрезанных шнуров я аккуратно вставил до упора в медные гильзы капсюлей-детонаторов и бережно обжал края металла. Получившиеся зажигательные трубки я осторожно утопил в подготовленные отверстия шашек, плотно зафиксировав их.

Силантий помог перенести готовые заряды глубже в выработку, распределить их по опорным точкам и убрать пустой ящик с дороги, чтобы не мозолил глаза. Все было готово к подрыву; поджечь шнуры мне предстояло уже на самом отходе, когда люди покинут опасную зону.

Подхватив снаряжение, я оглядел дорогу — проезд освободился. Теперь трофейный пулемет можно было забрать и увезти за гряду до того, как произойдет обвал.

— Как ударю по фанзе, вскрывай обе двери, — приказал я Силантию. — Проверь, чтобы внутри никого не осталось. Работников веди за гряду. Потом вернешься к навесу, поможешь с погрузкой.

Он молча поправил топор за поясом и кивнул. Я короткими перебежками добрался через сараи к хозяйственной пристройке.

У стены пристройки я пригнулся под окном и добрался до ставни. Через щель мелькнул толмач. Он прошел в соседнюю комнату, откуда отозвался уполномоченный. Чен остался за столом. Четверо караульных держались возле пленных: двое у лавки, один возле двери, последний стоял за Рыжим с бамбуковой палкой. Винтовка висела у него на плече. Оружие парней сложили на сундук у стены.

За углом у входа стояли еще двое. Оба смотрели во двор, винтовки висели на ремнях. Ближний загораживал второму подход вдоль стены.

Я перебросил «Ли-Метфорд» за спину, выхватил бебут и шагнул из-за угла. Ближнего ударил в шею, перехватив в сонную артерию, оттолкнул к стене и всадил клинок под ребра второму. Выдернул, перехватил кинжал в левую, правой выхватил из кобуры «Смит-Вессон» и с ноги вышиб дверь.

В караульного у косяка выстрелил, еще не перешагнув порог фанзы. Тот опрокинулся на стену. Второй поворачивал винтовку над плечом Ильки; я достал его следующим выстрелом. Побратим свалился вместе с табуретом, уходя с лини огня. Третьему выстрелил в грудь и шагнул в комнату.

Последний бросил палку, сорвал винтовку с плеча. Семен вскочил со связанными за спиной руками, ударил его ногой под колено. Караульный рухнул возле сундука, а Рыжий навалился сверху, прижав коленом руку с оружием.

Чен отступил за стол. В его руке блеснул револьвер.

Я развернулся к нему, и офицер вскинул голову. Глаза расширились. Узнал, паскуда. Только на знакомство времени больше не оставалось.

Ствол «Смит-Вессона» уже смотрел ему в лицо, и я нажал на спуск. Чена отбросило к стене; он задел плечом полку и рухнул, увлекая за собой кипу бумаг. Револьвер стукнулся об ножку стола. Я отодвинул его сапогом и перевел оружие на внутреннюю дверь.

Наконец добрался до Семена, разрезал веревку у него на запястьях. Убрал клинок. Рыжий тут же выдернул свой кинжал из кучи вещей на сундуке и добил прижатого караульного. Поднялся, освободил Ильку, затем Кривого. Побратим подхватил Кропачек, хромой потянулся к своему ружью.

В соседнем помещении стукнула дверь. За ней открылся передний двор, и через два проема я заметил уполномоченного. Подобрав полы, он влезал в кошеву. Возница хлестнул лошадь, писарь вскочил сзади. Я сдвинулся, но между мной и дверью прошел Кривой с ружьем. Когда он добрался до стены, кошева уже скрылась за оградой.

Я подал Ильке его патронную сумку и показал на выход. Побратим проверил Кропачек, пополнил магазин и занял место у косяка, возле которого лежал караульный.

Семен наклонился за своим поясом и скривился: по плечам ему досталось знатно. Я подал ему «Винчестер» прикладом вперед.

— Руку поднимешь?

Он вскинул оружие, проверил, как ложится к плечу.

— Подниму. На этих ублюдков хватит.