Желтугинские работники, поняв, что есть шанс, шарахнулись кто куда. Двое китайцев остались стоять посреди дороги, впав в ступор. Я крикнул по-ихнему, и они припали к земле. Илька то и дело стрелял, прикрывая нижний подход к нам.

Девушка сначала добралась до края, оглянулась и полезла назад. А седобородый лежал на боку, подняться не мог.

— Сема, старик!

Рыжий добрался до них перебежками и подхватил его. Девушка подняла слетевшую шапку, натянула старику на голову и взялась с другой стороны. Вместе с Семеном она поволокла его вниз.

Я держал на прицеле поворот, пока последние работники не разбежались кто куда.

— Откуда вы тут взялись? — спросил у пробиравшегося мимо меня бородатого.

— С Желтуги сбежали, а потом поймали кого, где, да вот сюда согнали всех.

Шлыков велел торопиться. Оставив Кривого смотреть за дорогой, я спустился к спасенным.

Старика усадили, девушка стерла кровь с его щеки; на скуле был сильный кровоподтек.

— Звать-то тебя как? — спросил Семен у нее, поднимая старика.

— Таисья. Можно Тася.

— Тася, держи деда под локоть, здесь вниз круто будет.

Рыжий подождал, пока она удобнее встанет, и повел дальше.

Из-под нависших кустов я осмотрел в бинокль на другую сторону. На нашем берегу стояли казаки. На открытый лед нам соваться было нельзя.

Рыжий срезал жердь. Я снял с себя замаранную белую маскировочную куртку, распустил кинжалом боковой шов. Привязал рукавами к жерди, отдал флаг самому крепкому мужику.

— Все вместе идите. Слабых хватайте под руки. Флаг этот над головой держи, пусть видят, что вы без оружия.

Я повторил то же самое китайцам. Мужик осторожно сошел на лед, поднял над головой жердь. За ним сначала не уверено, но постепенно ускоряясь потянулись остальные.

— А вы? — Тася задержалась возле Семена. — Почему не идете?

— В другом месте выбираться будем.

Рыжий передал старика бородатому, проверил как они идут и махнул Тасе, мол идите.

Мы остались под берегом. В бинокль было видно: казак у спуска поднял руку, еще двое двинулись навстречу к несущему белый «флаг».

За поворотом дороги раздались крики. Китайские команды раздавались все ближе. Я опустил бинокль и попятился под прикрытие откоса.

— От спуска уходим, — приказал Шлыков. — Костя, помоги с машиной, тяжёлая она. Остальные держат дорогу.

Я разрядил пулемет. Костя с Кедром помогли вернуть его с треногой на сани. Кремень остался на прикрытии у дороги. Рыжий уложил коробки, сумку и бидон. Фомич затянул привязи и повел мерина. Прикрывавшие отступили следом за нами.

Наконец нам удалось оторваться, дорога скрылась из поля зрения. Кривой привалился к саням, вытянул больную ногу. Я пополнил магазин винтовки и остановился возле Шлыкова.

На русском берегу нас cразу бы узнали. Пришлось бы объяснить, откуда я взялся с оружием, и с остальными началось бы разбирательство. Самовольный переход вопреки запрету, бой с китайскими солдатами. Тут и до каторги можно доиграться. Сослаться на службу дяди можно, но неизвестно чем это обернется… А казаки так или иначе будут выполнять свою работу, до каких-то там тайных операций им дела особо нет, у них устав.

— Ты с этим пулеметом весь берег на уши поднял, — бросил Шлыков. — Теперь нам к выходу не сунуться.

— А без него нас бы там в ложбине и положили! — Рыжий шагнул к нему. — Вместе с вашим прикрытием. Нас ведь уже в Желтуге повязали, прикладами отходили и уже казнить собирались. А вы где были? Почему Громов один нас вытаскивал и вашу работу делал?

— Ситуация поменялась, и Аркадий Игнатьевич дал команду встречать вас при возвращении, а не идти на прииск, — ответил Шлыков. — Сначала надо выбраться. Потом уже потолкуем, кто виноват и что с этим делать. А сейчас вы переходите под мое командование, дальше веду я.

Дмитрий Егорович достал карту, развернул на санях. Рыжий все еще тяжело дышал, но стал слушать внимательно.

Шлыков провел пальцем вдоль реки.

— Пойдем лесом по этой стороне, к Лончаково. Нас с вашей тарахтелкой далеко слышно было, так что китайцев сейчас набежит, что муравьев. Уходить будем быстро.

Илька выглянул за перегиб, показал Фомичу ложбинку. Тот покачал головой:

— С грузом не повернем. Ниже забирать надо и Кривому там полегче пройти будет.

Я снова поднял бинокль. Между стволами еще просматривался наш берег; казаки принимали первых перебежчиков.

— Ты следишь за тем берегом, — продолжил Шлыков, обращаясь ко мне. — Тайга ищет подходы, здоровяк пусть выбирает, где сани пройдут. Впереди мои бойцы. Пулемет постараемся вынести, но, если совсем туго будет, бросим.

Фомич повел мерина ниже, между деревьями. У первого ответвления Илька свернул к реке, вскоре вернулся, показав, что спуск свободен.

— Вьюн, подойди, — позвал Шлыков.

К нему подбежал молодой жилистый парень, что шел впереди.