— Кто остался снаружи?

Толмач перевел. Ответа не последовало.

Уполномоченный спросил у Чена о заваленной выработке. Тот ответил, что оставшийся русский под землей. Доклада о нем еще нет.

Значит, они меня еще ищут.

Наружную дверь распахнули. Во дворе стояли двое работников. Один нес на плечах деревянную шейную колодку; второй, здоровенный бородач, придерживал его за локоть.

Распорядитель доложил: пойманы при побеге, тот, что в колодке, напал на надсмотрщика.

Чен велел снять колодку и отрубить ему голову.

— Эти пусть смотрят, может, сговорчивее будут.

Караульные повернули моих лицом к двери. Четверо вооруженных были над ними связанными. Я мог выстрелить в Чена, но следом бы перебили, всех троих.

Работника поставили на колени. Бородач шагнул к нему, но охранник упер ему приклад в грудь.

— Митрий! — закричал бородатый.

Клинок опустился. Голова Митрия откатилась к порогу. Китаец отступил, оберегая полы от крови.

— Уберите это отсюда подальше, — распорядился Чен.

Бородачу бросили рогожу. Он опустился возле убитого. Один из охранников подтащил ручные санки, другой показал на голову.

Я отступил за поленницу. Обратно в канаву пришлось бы лезть на виду у конвоя. Прижался к стене, поставил винтовку между бревнами и вынул бебут.

Сани выехали из-за угла. Бородач тянул их за веревку; из-под рогожи свисала рука Митрия. Конвойные шли следом.

Передний обогнул сани, заглянул за поленницу и уставился на меня. Добро пожаловать, как говорится!

Я шагнул навстречу, отвел ствол и ударил бебутом в шею. Второй повернулся ко двору, но бородач сгреб его за ворот. Я ударил конвойного под ребра, подхватил выпавшую винтовку.

Бородач швырнул своего противника наземь и трижды ударил его головой о камень, рыча от ярости.

— Митрия, сука... Митрия...

Под его руками уже было кровавое месиво. Я оттащил мужика за плечо.

— Хватит. Убирать надо, пока других не набежало.

Глянул вдоль прохода, потом за угол: у фанзы никто не двигался. Вытер бебут о куртку убитого, убрал в ножны. Мы втащили тела за поленницу. Рядом задвинули сани с Митрием. Обе винтовки и снятые с их хозяев патронные сумки я положил вместе.

— Ты кто? — выдохнул бородач.

— Ангел-спаситель. Стрелять умеешь?

— В этот ад ни один ангел не придет. — Он утер рот рукавом. — Стрелять доводилось. Мне бы топорик, с ним привычнее.

Он показал на колоду у сарая. Я кивнул. Бородач вытянул из нее небольшой топор и сунул за пояс.

— Звать-то как?

— Силантий Фомич Бажин. Плотник я. Нанялся заработать, а тут вона чего…

Я подхватил свой «Ли-Метфорд».

— В фанзе мои, мне вернуться за ними надо.

— Помогу. Я тут каждый проход знаю. И старые выработки, и где припасы держат.

— Тогда вместе. Хочешь выбраться, делай, что скажу.

Силантий посмотрел на рогожу и кивнул.

Он прикрыл трофейные винтовки вместе с патронными сумками доской и повел меня за сарай. Шли пригнувшись, держась ниже окон.

— Вон за теми дверями запертые. Уйти хотели, как мы с Митрием. — Он показал на две низкие постройки под склоном. — А за грядой тропа в лес. По ней бревна возили, там пройти можно.

Я присел у стены. Отсюда были видны дорога между складами и караулка на ее повороте.

— Под ними тоже копали?

— Весь этот бок уже выбрали. Стойки менял, поперечины подводил. Дальше одни старые опорные рамы остались. Только под грядой работ нет, камень там сплошной.

Ночью мы уходили как раз под этот склон. А дальше я своими боками проверил, чего стоили местные подпорки.

Силантий увел меня за штабель: проход заполнили работники с мешками. Мы переждали, пока надсмотрщик пропустит их на склад. Плотник показал мне кладовую со взрывчаткой. У ее двери стоял караульный.

У отдельной пристройки виднелась тренога. Сползший чехол открывал толстый кожух ствола и часть короба. Память Добрецова тут же подсказала, что это чудо похоже на один из первых пулеметов Хайрема Максима. Рядом лежали патронные коробки и какие-то принадлежности. Это ценное оружие охраняли двое.

— Чужеземная штука, дорогая больно, говорят, — шепнул плотник. — Нас к ней близко не пускают.

— Еще бы. С таким добром вас тут быстро пересчитают по головам. Эту дуру неплохо бы прихватить с собой. Но сначала освободить наших надо.

— Под навесом сани видишь? — сказал Силантий. — На них мешки да инструмент возим. Они крепкие.

На них можно погрузить эту дуру и треногу с ящиками.

След от полозьев огибал каменную гряду и уходил к лесу. Кривой пройдет, сани протащим. Я рассчитывал, что обвал разрушит рабочий склон, склады, караульную и дорогу между ними. Обход оставался в стороне; туда же выведем работников. Сейчас нужно было разжиться динамитом.