Хромой устроился за корнями, откуда простреливалась узкая щель к спуску. Семен занял правый край. Попытавшийся спуститься там солдат успел выстрелить, но Рыжий снял его сразу. Тело съехало по насту, остановилось в кустах.

Силантий увел мерина глубже, под прикрытие откоса. Конь пятился, мотал головой, но плотник удержал его, а затем начал снимать рогожу с пулемета.

— Андрей! Открываю?

— Давай. Тайга, держи дорогу. Кривой, правее забери, пока Рыжий мне поможет.

Мы втроем сняли пулемет с треногой; Семен выругался от боли в плече, но свой край не опустил. Тренога продавила снег до мерзлой земли. Я проверил как стоит и направил ствол вдоль дороги.

Фомич перенес коробки и сумку к нам. Рыжий вынул бидон из кошмы, наполнил кожух еще не остывшей полностью водой и откинул жестянку в сторону. Я открыл коробку с начатой лентой.

Над нами хлопнул Кропачек. Илька выстрелил еще раз, заставив солдата у дороги нырнуть за дерево. Справа ударило ружье Кривого. Пока мы с Семеном готовили пулемет, они вдвоем держали край ложбины.

Пуля сбила снег возле моего локтя. Следующая врезалась в землю перед треногой, бросив в лицо мерзлую крошку. Я пригнулся. Рыжий прижал ленту, не давая ей соскользнуть в снег. Переждали несколько выстрелов и снова взялись за дело.

В сарае мы успели разобраться, что к чему. Теперь повторяли, только пальцы задубели, а над головами трещали выстрелы.

— Слева они пошли! — крикнул Илька. — Под берегом!

Он перебрался за корни и выстрелил вниз. Между кустами мелькнули пригнувшиеся солдаты. Кривой выстрелил в стрелка справа, не дав тому подняться в полный рост.

Фомич отвязал мерина, развернул его к нижнему выходу. Конь шарахнулся от выстрела, потащил сани боком. Плотник уперся ногами, и кое-как удержал узду в руках.

Слева, выше по реке, зачастили винтовки. От того самого выступа, который показывал Костя. Один из обходивших нас солдат выпрямился и рухнул на колени. Остальные прижались к склону. Илька снова поднял Кропачек.

Между деревьями мелькнул Костя. Рядом с ним вспыхнул еще один выстрел.

— Абиссинец! К выходу товься! — донесся голос Дмитрия Егоровича.

Рыжий лег сбоку от пулемета, расправил ленту и кивнул мне.

— Готово, Андрюха!

Глава 5. Серый полушубок

У валуна перед спуском поднялся китайский стрелок. Пуля с треском вошла куда-то в передок саней, мерин шарахнулся, чуть не вырвавшись, но Фомич удержал. Я довернул ствол к камням и нажал на спуск.

«Максим» загрохотал, выпустив короткую очередь. По краю валуна брызнули осколки камней; стрелка дернуло, он ударился лицом о камень и сполз в снег. Второй бросился через просвет к соседнему укрытию. Я довернул ствол и его ноги подломились, ружье отлетело в сторону. Еще один выскочил прямо под пули и рухнул поверх товарища.

Семен следил за подачей ленты. За камнем дальше я увидел вспышку, стреляли в ответ, пуля угодила в снег под самой треногой. Довернул туда ствол и послал очередь.

Выстрелы у поворота смолкли, затрещали винтовки Шлыкова. Солдаты, пробиравшиеся под берегом, бросились обратно; а двое остались в кустах, возможно ранены или просто залегли.

Из-за поворота показались новые люди. Я был готов открыть по ним огонь, но показалось странным, что они идут плотным строем и, кажись, без оружия.

Вытащил из ранца свой полу бинокль и посмотрел. Конвойные толкали людей вперед, те шли явно не по собственной воле. Один упал на колени; ему сразу прилетело прикладом по хребту. Рядом девушка поддерживала какого-то хромающего старика.

— Это работники Желтуги! Не стрелять!

Рыжий поднял голову, выругался и отпустил ленту. Людей гнали к ложбине, используя как живой щит. Раздался громкий крик на китайском:

— Пулемет бросайте! Выходите с поднятыми руками!

«Ага, щас! Чтобы вам за нами бегать не пришлось?»

Внизу мелькнули головы солдат. Пока одни прикрываясь бедолагами предлагали сдаться, с низу лезли другие.

— Тайга, там у себя держи, скоро полезут!

Илька припал к Кропачеку и почти сразу выстрелил, даже кого-то снял вроде как. Но головы то и дело мелькали.

Старший из китайцев выволок старика на край дороги. Девушка, что до этого помогала ему вцепилась в полу одежды. Китаец оттолкнул ее, но она снова ухватилась обеими руками.

Я сполз к саням, забрал «Ли-Метфорд» и вернулся к краю. Китаец стоял сбоку от пленных, за ним был пустой склон. Слева, на выступе, Костя повел винтовкой: оттуда конвой тоже должен быть виден.

Чуть выше него держался Кедр, один из людей Шлыкова, а Кремень прикрывал дорогу с другой стороны.

Китаец перехватил ружье и замахнулся на девушку. Я выстрелил и тот, выпустив ворот старика свалился на дорогу.

— Ложись! Под берег ползите! — выкрикнул я им.

С выступа ударили винтовки. Вот один конвойный падает на спину; второй оседает рядом, а остальные бросаются за поворот.