У противоположной стены стоял отдельный ящик. Я решил бегло оглядеть, что там. Под свернутым тряпьем в нем обнаружились две чугунные гранаты знакомого мне вида и запалы к ним. Такие уже попадались. Откуда работники кухни их раздобыли, спрашивать теперь было не у кого.

Прихватил обе. Завернул порознь и уложил поверх сменного белья, запалы рядом, так, чтобы не пришлось потом выворачивать весь ранец и искать.

На кухне зачерпнул миской воды из кадки, сполоснул руки и лицо. Выхватил из котла кусок мяса и, обжигаясь, жевал на ходу, пока собирался.

Быстро почистил «Ли-Метфорд» и револьвер, проверил и пересчитал оставшиеся патроны. Запас вернул в карман, еще раз нащупал книжку Савина и бумаги за пазухой.

Надел потяжелевший ранец. После перекуса немного сил прибавилось, но ноги гудели по-прежнему.

Из двери во двор выходил боком, сперва оглядевшись. Над распадком светлело небо. Фанза стояла в стороне от остальных строений, за складкой склона. К прииску уходила вытоптанная рабочими тропа.

Белая справа от земли и пыли сделалась почти бурой. Возле дома никого не было, с тропы, натоптанной рабочими, никто не шел.

Я перехватил «Ли-Метфорд» и ушел вдоль склона искать своих.

Склон вывел меня к знакомым отвалам. Ниже тянулись склады, за ними теснились крыши Желтуги. Теперь удалось разобрать, откуда мы ночью отходили к выработке.

У дороги стояли задержанные сани. Возница ждал рядом, пока двое вооруженных китайцев ворошили поклажу. От складов к ним перешли еще трое с винтовками. Работников поблизости не было.

Я спустился в ложбину за ближним складом. Дважды пришлось замирать: на углу появлялись люди с винтовками. Последние сажени прополз, придерживая оружие над снегом. У торца залег между стеной и отвалом; ранец стянул и придвинул к боку, чтобы не торчал над укрытием. Отсюда открывалась большая фанза с широкой дверью, всего в пятнадцати саженях.

Света прибавлялось. Лица уже можно было различить, зато перебежать открытое место незамеченным теперь бы не удалось.

Из низкой постройки напротив вывели троих. Я подался вперед и тут же прижал плечо к стене.

Семен. За ним Илька, последним Кривой.

Руки у всех были стянуты за спиной. Рыжий держал голову прямо, поглядывая по сторонам. Илька на ходу оглядел проулок между складами. Кривой заметно отставал; конвойный взял его за ворот и подтянул к остальным. Их вели шестеро с винтовками.

Живы, черти!

У большой фанзы конвой остановился. Один распахнул дверь. Семена затолкнули первым, Ильку и Кривого втолкнули следом.

Двое остались внутри, остальные заняли места у входа. Туда же подошел китаец, которого я видел ночью с Савиным. Распорядитель заглянул в фанзу и о чем-то переговорил с охраной.

Я следил за дверью. Зачем перевели сюда? Ни работники, ни возницы к дому не подходили.

Спустя минут пять со стороны дороги донеслись скрип полозьев и окрик возницы.

Между складами показались две крытые кошевы. Охрана у задержанных саней расступилась, пропуская их к фанзе.

Распорядитель сразу вышел навстречу. Из первой кошевы выбрался человек в длинном китайском халате поверх теплой одежды. Из второй еще один, тоже в стеганом халате. Распорядитель поклонился обоим и указал на дом. Бумаг у приехавших не спросили и не обыскивали. Возницы даже не слезли с облучков.

Я прижался к стене, чтобы лучше видеть из-за угла. Приезжие шли к двери.

У порога распорядитель отступил в сторону и что-то сказал. Первый гость повернулся к нему, открыв лицо.

Тот самый старший китайский уполномоченный, с которым Матюнин выходил из гостевого дома для переговоров.

Его спутник остановился рядом и оглянулся на охрану. Я даже дыхание придержал.

О, и ты тут, долбаный Чен, мать твою.

Тот офицер, которому объявили выговор и обещали вызвать в Саньсин для служебного разбирательства.

Чен указал на фанзу и громко бросил:

— К пленным еще двоих. Остальным дежурить у дверей. Никого не выводить!

Чен пропустил вперед уполномоченного и вошел за ним в ту же фанзу, где держали моих парней.

Глава 3. Операция Максим

Я натянул лямки ранца и пополз назад вдоль склада. За сараями тянулась сточная канава, по ней можно было подобраться к хозяйственной пристройке фанзы. У поперечного прохода пришлось вжаться в мерзлую землю: мимо прошли двое с винтовками. Переждал, протащил «Ли-Метфорд» под нависшими досками и выбрался за поленницей. Отсюда один проход вел во двор, другой огибал рабочий сарай.

Ставня пристройки неплотно прилегала к косяку. Я приник к щели.

В комнате допрашивали моих парней. Семен сидел боком к окну; его скулу разнесло, под носом запеклась кровь. У Ильки был рассечен подбородок, у Кривого лицо тоже выглядело не лучше. Руки у троих связаны за спиной.

— Сколько вас пришло? Зачем? — спросил Чен по-китайски.

Толмач перевел вопросы.

— На хер пошел, — ответил Рыжий.

Надсмотрщик ударил его бамбуковой палкой по плечу плеч. Семен качнулся, выпрямился обратно.

Чен раскрыл записную книжку, тонкой кисточкой вывел несколько знаков.