— Купец просто своей доли ждет. — Он зло усмехнулся. — Думаешь, здесь тоже он хозяйничает? Не-е-е… На этом берегу другие распоряжаются.

— Кто же это такие?

Савин сплюнул пыль и отвернулся.

Привыкнув немного к темноте, я огляделся, махнул рукой и потянулся за свечой. Когда пляшущий огонек добавил немного видимости, я первым-наперво разглядел бревно у завала, оно раскололось вдоль. На обломке держался камень, нависший над самим входом. Дальше порода виднелась до самого верха, лезть туда было опасно.

За спиной выработка продолжалась, но далеко не видать. Я пригнулся под поперечиной, проверил следующую стойку.

Из бокового ответвления тянул слабый сквозняк. Я задержал руку, дуновение едва ощущалось.

Тут снаружи снова рвануло. Я схватил Савина за ворот полушубка и поволок в глубину. Над нами хрустнуло бревно. Пленный заорал, что-то рывком вырвало его из моих рук. Между нами посыпались камни, пришлось отскакивать.

— Ног-а-а-а! Громов!

Я откашлялся и полез к нему. Сдвинул обломок стойки, выгреб мелкие камни, кое-как раскачивая, перевалил в сторону тяжелый булыжник. Прохода все еще не хватало: голова пролезала, но плечи застревали. Пришлось отступить и выкатить еще один большой обломок.

Савин стонал. Ногу над коленом чем-то распороло, по ней обильно сочилась кровь.

Я перетащил его до уцелевшей подпорки. Выстрелов уже почти не было слышно, только стук падающих камней и треск дерева где-то над головой.

Снял «Ли-Метфорд», положил у колена и стянул свой ранец. Достал из него закрутку из тех, что мы с Сашей делали Юдинцеву. Бебутом разрезал штанину, наложил закрутку и затянул. Кровь идти перестала.

Я повернул Савина на здоровый бок и расстегнул ремень на запястьях. Теперь он и до винтовки не дотянулся бы.

Закрыл рану повязкой, расправил полы полушубка под его боками, чтобы не лежал на камнях. Савин дрожал, по его лицу катился пот. Приложив руку к шее, почувствовал, что сердце у него молотит с бешеной скоростью.

Очень много крови потерял он, пока я разгребал эту осыпь. Одной перевязкой тут не обойдешься.

Он следил за мной, пока я убирал бебут.

— Ты ведь и вправду выбираться отсюда собрался.

— А ты ждал, что лягу рядом? — Я поправил на нем полушубок.

Савин попробовал ухватить меня за рукав. Пальцы соскользнули, он глянул на них, потом снова на меня.

— Послушай... Если выйдешь, хоть дело им это испорти.

— Испорчу, не переживай, только давай по порядку. Сначала про телеграф.

— Деньги хорошие давали. Откуда они были, не спрашивал. Провести людей служебной партией, предъявить бумаги, с начальством объясниться, мзду подсунуть кому надо.

— Подложные бумаги тебя не смущали?

— За настоящие столько не дают.

Он сглотнул и перевел дыхание.

— Только про губернатора я сперва не знал. Что его тоже убить хотят.

— А Руднева на Миллионке зачем пытался пристрелить?

— Он слишком много знал. Заговорил бы у вас, если бы взяли...

Савин закашлялся и отвернул голову.

— У меня самого ведь семья...

— Про Руднева договори. Он тебя выдал или ты решил не ждать?

— Через него вышли бы на меня. — Он немного помолчал и продолжил: — Вот я и решил. Хотел убрать, пока он язык не развязал. Себя спасал.

— После того провала. Сказали, чтобы я своих на Миллионку перевез, мол, спрячут на время моих поисков. Я взял и привез. Еще жене говорил, чтоб не боялась, что место надежное.

Он лежал и говорил с закрытыми глазами.

— Дальше что было?

— Потом их сюда вывезли, в Китай. Куда именно, мне не сказали. Я просил отпустить. Деньги предлагал, все, что получил с этих дел, а в ответ посылку получил.

Савин прижал свободную ладонь ко рту. И раздался тонкий, жалкий звук.

— Палец... сына, отрезанный палец.

Он несколько раз открыл рот, прежде чем смог продолжить, и я наклонился ближе.

— И записку жены. Ее почерк, я точно знал. «Делай, что велят, иначе нас по частям тебе станут высылать».

Он заплакал, уже не отнимая руки от лица. Я дал ему перевести дыхание и только потом спросил:

— Где держат, так и не узнал?

Савин мотнул головой.

— Ты сказал, что работу закончил. А люди еще на этом берегу.

— Мое дело свести партии. С русскими вербовщиками сносился, с приказчиками. Здесь встречал, списки сверял. С бумагами дело имел, вот и приставили.

Он умолк, часто дыша, а я немного подождал и продолжил спрашивать.

— А китайские артели тоже твои?

— Нет. Я за русские партии отвечал, самим прииском не командовал. Основных людей к этой ночи собрали. Списки их отдал. Куда дальше вести и когда, тоже согласовали. Они теперь и без меня справятся.

Повязка оставалась сухой, но Савин дрожал все сильнее. Я убрал его похолодевшую ладонь под полу полушубка.

— За это семью обещали вернуть.

— Когда сам переход будет?