— Моя информация всегда верна. — Я даже не хвастаюсь — это просто факт. Мои источники на горьком опыте узнали, что не стоит кормить меня недостоверным дерьмом. Большинство тех, кто отправлял меня на ложные следы, обычно теряли язык — или хуже — за трату моего драгоценного времени. — Мы знаем, что там смешано?

— Я проверил в лаборатории, — говорит он, наклоняясь вперёд. — Это смесь наших опиоидов — морфина, кодеина, оксикодона — с Kali Kush. Опасная штука. Прошлой ночью всплыло несколько трупов, и я подозреваю, что они связаны с этими наркотиками. Все они умерли от передозировки.

Мои руки сжимаются в кулаки на столе. Так не пойдёт. Не на нашей территории. Мы должны поймать этих ублюдков, и быстро.

— Давай проверим камеры видеонаблюдения. Мне вдруг не терпится узнать, чью шею я буду сворачивать за то, что это дерьмо попало на улицы. — Я встаю, моя кровь уже пульсирует в предвкушении.

Мы покидаем зону и направляемся в комнату охраны в задней части. Люди, дежурящие там, отступают для нас и выводят на экраны те записи, которые я прошу.

Когда мои глаза сканируют видеозаписи, мои вены заливает всплеск адреналина. Он где-то здесь. Мне просто нужно суметь его узнать.

— Вон там! — Лоренцо указывает на один угол экрана.

Я следую за его направлением и замечаю группу из четырёх мужчин, сгрудившихся у бара, их головы сближены, они взволнованно перешёптываются. Затем, будто почувствовав внимание на себе, они застывают, с очевидным страхом оглядываясь.

Они знают.

Они собираются сбежать. — Не дайте им уйти. Скажите вышибалам, чтобы они схватили их прямо сейчас! — Один из охранников хватает рацию и отрывисто отдаёт приказы персоналу на танцполе, но моё чутьё подсказывает мне, что уже слишком поздно.

Я смотрю с кипящим разочарованием, как мужчины быстро пробиваются сквозь толпу и исчезают через чёрный ход за секунды до того, как вышибалы успевают их догнать. — Чёрт возьми! — Я со всей силы бью кулаком по столу, оборудование дребезжит от удара. Я приехал сюда, оставил свою разъярённую жену одну дома ради этого дерьма?

— Вы знаете, кто они? — требую я у всех присутствующих. Никто не отвечает, и мне не нужно оборачиваться, чтобы знать, что все они качают головами.

— Я никогда раньше не видел никого из них. Они не наши, — подтверждает Лоренцо.

— Перемотайте запись. — Мой приказ заставляет одного из охранников броситься вперёд, чтобы подчиниться. Я останавливаю воспроизведение в тот момент, когда все четверо мужчин оглядываются вокруг бара. Видны только два лица, но этого более чем достаточно для работы. Я достаю телефон и фотографирую их лица, чтобы потом прогнать через программу распознавания.

— Уходим отсюда, — говорю я, убирая телефон обратно в карман. Моё терпение иссякло. Дома меня ждёт злая жена — другой вид взрывоопасной ситуации, требующей моего внимания.

Глава 24

Джианна

Я хожу по комнате, сердце колотится, когда в голове проносятся дикие сценарии того, что я беременна и рожаю. Комната кружится. Мои лёгкие сжимаются. Я не готова. Я сглатываю подступившую панику, грозящую перерасти в полноценный срыв.

— Дыши, просто дыши, — шепчу я себе, но мои лёгкие отказываются подчиняться.

Я не могу поверить, что этот ублюдок действительно заставил меня умолять его трахнуть меня, отдать мне свою сперму, как какую-то обезумевшую от секса ненормальную. Электрическая дрожь пробегает по позвоночнику, когда я вспоминаю тот момент. Боже, я была так далеко, настолько порабощена удовольствием, что мысль о беременности от его ребёнка казалась чертовски горячей.

Даже сейчас, в разгар панического круговорота, маленькая часть меня задаётся вопросом... Неужели это было бы так ужасно? В конце концов, как он упомянул, мы официально женаты. У любого нашего ребёнка было бы двое родителей. Богатый папаша.

Моя рука опускается на живот, и в моих мыслях материализуется образ маленького мальчика с ярко-голубыми глазами — глазами Майкла. У меня перехватывает дыхание. Нет, о чём я только думаю?

Я яростно трясу головой, прогоняя образ. — Возьми себя в руки, Джианна.

Даже если я когда-нибудь и задумывалась о детях, сейчас не время. Не так скоро после нашей так называемой свадьбы. Я всё ещё толком не знаю Майкла. Чёрт, неделю назад я ненавидела его каждой клеткой своего существа, будучи уверенной, что он предал меня. Если бы я действительно знала его, я бы смогла прочитать выражение его лица той ночью и понять, что он был так же ошеломлён, как и я.

Я разворачиваюсь и направляюсь прямо в ванную, позволяя громоздкой простыне, обёрнутой вокруг меня, упасть на пол, когда достигаю двери. Плюхнувшись на унитаз, я упираюсь руками в бёдра и начинаю тужиться, как будто справляю самую большую нужду в своей жизни. Давай, давай. Может быть, если я вытолкну ее сейчас, оно не приживётся. Может быть, я смогу отменить то, что только что произошло.