— Мне нужна твоя помощь, чтобы достать таблетку план Б, — выпаливаю я.

— О, — отвечает она, и я не могу понять, удивление это или колебание. — Я ...

Но я продолжаю, останавливая её прежде, чем она скажет «нет». — Я бы сама пошла за ней, но у меня проблемы с людьми, которые причинили мне боль несколько дней назад — если я выйду, я могу столкнуться с ними, и я не могу рисковать, чтобы меня снова ранили. У меня нет друзей, которых я могу попросить, и ты сказала позвонить, если мне понадобится помощь, так что...

— Джиа, Джианна, эй, всё в порядке. Тебе не нужно объяснять. У меня как раз есть дома, а также дополнительные противозачаточные таблетки, если хочешь.

Головокружительная волна облегчения заставляет мои колени подогнуться, и я падаю на край кровати. — Это было бы замечательно, спасибо. Огромное спасибо.

— Серьезно, нет проблем. Я понимаю. Мы все когда-то были на твоём месте. И не волнуйся — Майкл не узнает об этом, если ты не хочешь.

— Правда? Ты не расскажешь своему мужу? — спрашиваю я, оживляясь.

— Ну... нет. Мы не храним секретов друг от друга. Но Максимо взрослый мальчик и не рассказывает друзьям всё. Он знает, когда нужно держать рот на замке. Я прослежу, чтобы это вбилось ему в голову.

Я слегка сникаю. — О. Хорошо. Спасибо.

— Я скоро буду. Убедись, что у тебя есть оправдание для Майкла, — говорит она, затем вешает трубку, прежде чем я успеваю сказать, что Майкла нет дома.

Я вздыхаю и падаю на кровать, изучая потолок. По крайней мере, она едет с нужными мне таблетками.

Как только я приму их и начну принимать противозачаточные, будет неважно, если Майкл продолжит настаивать на том, чтобы не использовать защиту. Часть тревоги в моём животе исчезает.

Я поднимаюсь и иду вернуть телефон Грейси, находя её точно там же, где я оставила, хотя выражение её лица теперь полно явного беспокойства.

— Всё в порядке? — снова спрашивает она, внимательно наблюдая за мной.

Я колеблюсь. Я не хочу ей лгать. Она была очень добра ко мне. Но в конечном счёте её преданность полностью принадлежит Майклу, я не виню её в этом — я просто не могу рисковать, чтобы она что-то сказала.

— Элира забыла у меня свои вещи, и я позвонила, чтобы сообщить ей, — легко говорю я.

Она выглядит неубеждённой, но не настаивает. — Хорошо. Она скоро будет, полагаю? Хочешь, я приготовлю ей что-нибудь?

— Нет, не нужно, я... — Я замолкаю, раздумывая. Было бы грубо просто забрать таблетки и побыстрее выпроводить Элиру до возвращения Майкла? — ...Может быть, что-нибудь лёгкое, — поправляю я себя. — Спасибо.

Я дарю Грейси маленькую улыбку, которую она возвращает кивком, вставая со стула. Она снимает очки, убирает их в футляр и кладёт его на книгу, затем направляется к кухне. Я следую за ней, наблюдая за её работой, чтобы не поддаться желанию нервно стоять у окна и выглядывать прибытие Элиры.

Кроме того, мне нужно будет одобрить её вход через панель управления Synthia, поскольку она не может попасть в комплекс без моего ведома — одна из немногих вещей, которые мне нравятся в доме Майкла. В отличие от комплекса дяди Альдо, здесь нет дюжины вооружённых мужчин, слоняющихся с тяжёлым оружием для защиты.

Здесь есть только Synthia, ИИ, который управляет почти всем в доме, и уровни программного обеспечения, которые, как я обнаруживаю, были созданы самим Майклом. И пока все они кажутся безотказными. Мой муж — гений.

Я имею в виду, он в одиночку основал HartSphere, одну из трёх ведущих технологических компаний в Штатах. Несмотря на себя, в моей груди вспыхивает искра гордости.

Никто не может войти или выйти из нашего комплекса без одобрения кого-то внутри. Synthia обнаруживает любое присутствие у ворот или вдоль огороженного периметра и отправляет оповещения через едва слышный звуковой сигнал, чтобы мы знали о потенциальных угрозах.

Пока я смотрю, как Грейси хлопочет по кухне, я машинально дёргаю край футболки Майкла, внезапно осознавая, как неопрятно я, должно быть, выгляжу — растрёпанные волосы, его огромная одежда висит на мне... Да, мне нужно освежиться.

Поднявшись, я говорю: — Я сейчас вернусь, Грейси, — я не знаю, откуда едет Элира, но я должна воспользоваться шансом быстро принять душ и переодеться в своё.

Вернувшись в свою комнату, я аккуратно складываю одолженную одежду Майкла — борясь с желанием вдохнуть его запах, пока делаю это, — прежде чем убрать их в ящик. Затем я встаю под душ, подставляя лицо тёплым струям, стараясь не мочить волосы.

Остаток моей тревоги уходит вместе с водой, стекающей по коже. Теперь, когда решение видится на горизонте, я могу снова дышать — достаточно, чтобы наконец осмыслить то, что произошло с Майклом ранее.

Мне следовало бы чертовски бояться того, как легко — и быстро — он подчинил меня своей воле.

Всего за пару минут он заставил меня бредить и увидеть бога. Чёрт, он заставил меня умолять о чёртовом ребёнке. Кто так делает? Мой муж — абсолютный мастер соблазнения.