Я в шоке смотрю вверх. Он приковал мою руку к своей кровати. — Майкл... — начинаю я, но он уже поднимает мою правую руку.

— Тсс, — сексуально шепчет он, целуя внутреннюю сторону моего запястья, когда защёлкивает второй наручник. — Теперь я держу тебя там, где хочу.

По мне пробегает дрожь. Я должна сопротивляться или что-то в этом роде — но всё, что я могу, — это смотреть на него, ждать, хотеть...

Затем его пальцы сжимают мой подбородок, большой палец давит на челюсть. — Дай мне свой язык. — Слова едва срываются с его губ, как я уже приоткрываю рот, высовывая язык.

Мои мозговые клетки официально покинули комнату. Я полностью потеряна для него. Он мог бы приказать мне танцевать в адском пламени, и я бы, наверное, поблагодарила его за честь.

Но он не просит меня об этом. Нет, его идеи куда более восхитительно порочны. Он наклоняется и всасывает этот чувствительный орган в свой рот, и я клянусь, меня замыкает. Я дёргаюсь в наручниках, как от удара током, когда острое удовольствие пронзает меня, и его хватка на моём подбородке становится ещё крепче.

Изысканный коктейль из боли и удовольствия настолько интенсивен, что мои глаза закатываются, тело извивается под ним, полностью в его власти.

Он отпускает моё лицо, и моя голова с мягким стуком падает на подушку. Затем его рот повсюду — он покусывает мои брови, нос, подбородок — скользя ниже, к горлу. Я стону его имя, вдавливая голову в подушку от силы удовольствия.

Он овладел искусством контроля моего тела.

Его руки находят мою грудь через платье, сжимая ровно настолько, чтобы заставить меня всхлипнуть. Мало. Нужно больше. Я выгибаюсь выше, молча умоляя.

Он ругается и поворачивает моё тело влево. Позиция натягивает мои руки, заставляя запястья слегка гореть, но я почти не замечаю этого, когда он хватается за молнию и наконец тянет её вниз.

Затем он переворачивает меня на спину — и замирает.

Проходит мгновение. Затем ещё одно.

Он издаёт ещё одно проклятие, глубокий, разочарованный звук, и я понимаю, в чём проблема, одновременно с ним.

Он не может снять платье. Не с моими руками, прикованными к чёртову изголовью.

Его челюсть сжимается, но вместо того чтобы снять наручники, он задерживает поцелуй на моём горле, и я не упускаю того, как он глубоко вдыхает, прежде чем отстраниться.

Я смотрю, тяжело дыша, как он встаёт с кровати, пересекает комнату к другой тумбочке и достаёт…

Нож. Зловеще изогнутый нож.

У меня перехватывает дыхание, когда он возвращается ко мне с ножом в руке, лезвие сверкает.

— Ты мне доверяешь? — спрашивает он, приковывая мой взгляд своими бледно-голубыми глазами.

Я киваю, даже не обдумывая вопрос. И я понимаю, что доверяю. По крайней мере, в этом — моё тело и сексуальные вещи.

— Хорошо. — Затем он прижимает нож к моему горлу.

Я замираю.

Сталь едва щекочет кожу, но моё сердце бешено колотится о рёбра, дико и бешено. Его язык скользит по нижней губе, пока он наблюдает за мной, изучая каждую вспышку моей реакции, прежде чем осторожно убрать нож. — Хорошая жена. Ты доверяешь мне.

Затем он поворачивает лезвие к вырезу платья, и с громким, хрустящим треском разрезает его от шеи до подола, ткань распадается, как рубашка, обнажая моё кружевное бельё.

Он усмехается, пожирая меня взглядом. — Красиво, — мурлычет он, прежде чем принимается разрывать проймы, пока каждый клочок изодранной материи не оказывается снятым с моего тела.

Удовлетворение темнеет на его лице, когда он осматривает свою работу. Не отрывая от меня взгляда, он бросает нож на пол позади себя, металлический звон едва доходит до меня сквозь грохот моего сердца.

Наклонившись, он обхватывает горячим ртом мой сосок через кружево, вырывая из меня резкий крик, когда его зубы безжалостно смыкаются на чувствительном пучке нервов. Раз, два он проводит по нежной плоти, прежде чем втянуть затвердевший сосок обратно в горячую, влажную глубину своего рта.

— Чёрт, Майкл! — кричу я в потолок, шея болит от того, как сильно я вдавливаю её в подушку, голова с характерным стуком ударяется об изголовье. Но сейчас я не чувствую боли.

Я слишком занята тем, что теряюсь в удовольствии.

Майкл переключается на другой сосок, чередуя их — посасывая, покусывая, мучая, пока ткань моего бюстгальтера не пропитывается его слюной.

Затем он медленно ведёт ртом вниз по моему телу.

Тёплое дыхание касается моего живота, заставляя меня вздрогнуть, мурашки покрывают кожу.

Он опускается ниже, окуная язык в мой пупок. Ещё одна дрожь пронзает меня, и я стону, дёргая свои путы, будто могу магически освободиться. Но холодная сталь впивается в запястья, остро напоминая, что я в ловушке. Застонав от разочарования, я сжимаю руки в кулаки, вонзая ногти в ладони.

Его пальцы скользят по моим бёдрам, затем цепляются за пояс моих трусиков. С мучительной медлительностью он стягивает их с моих ног, натягивая напряжение всё туже, пока я буквально не вибрирую под ним.