Какого чёрта? Я качаю головой, начиная злиться сам. В чём её проблема? Я спокойно встаю с кровати — сдержанно, даже когда разочарование завязывается тугим узлом в животе. Мои брюки надеты за секунду. Когда я оглядываюсь, она всё ещё сверлит меня взглядом, палец всё ещё указывает на дверь, будто она готова изгнать меня из комнаты.

На секунду мне хочется напомнить ей, что это наша комната, но то, как она дрожит, заставляет меня придержать язык. — Мы продолжим позже, — бормочу я, выходя в коридор.

В коридоре я провожу рукой по волосам, мой разум всё ещё ходит кругами. Это потому, что она умоляла меня об этом в пылу момента? Поэтому она так злится?

Мы женаты, чёрт возьми, так что не может быть, что она боится, что ей придётся растить нашего ребёнка одной — у неё будет любая роскошь, любое преимущество, которое я смогу предоставить.

Всё это не имеет никакого смысла.

Я направляюсь прямо в свой кабинет, жаждая чего-то, что отвлекло бы меня от кипящих мыслей. Меня ждёт короткое сообщение от Лоренцо с просьбой позвонить ему, поэтому я звоню.

— Майкл, — отвечает он с первого гудка.

— Говори, — говорю я, двигая мышью, чтобы разбудить компьютер. Экран загорается, и я перехожу по открытым вкладкам, пока не добираюсь до системы безопасности дома. Когда я открываю камеру в спальне, я хмурюсь.

Джианна ходит взад-вперёд, как тигрица в клетке, её рот яростно шевелится, руки размахивают, будто она в пыльном споре — сама с собой.

Женщины. Такие странные, сбивающие с толку создания.

— Я думаю, мне удалось обнаружить цепочку разбавления наркотиков в городе, — докладывает Лоренцо. — И ходят слухи, что поставщиками наркотиков являемся мы. Я считаю, что виновные — те же самые — они знают, что мы напали на их след, и пытаются отвести внимание на нас.

— Чёрт возьми. Я тоже получил вчера информацию, что наш виновник может появиться сегодня вечером в «Pulse». — Факт, который я почти забыл, отвлечённый ужином и своей буйной женой. — Где ты?

— В «Pulse, — отвечает он.

— Хорошо. Я скоро буду там. — Мы заканчиваем звонок, но я задерживаюсь, наблюдая за Джианной на мониторе ещё несколько мгновений. Всё ещё ходит. Всё ещё разговаривает сама с собой.

Несмотря на моё раздражение, что-то неприятно сжимается внутри при мысли о том, чтобы оставить её одну, когда она так расстроена. Но сейчас у меня нет времени разбираться с этим. Сначала дела.

Вздохнув, я наконец встаю, хватаю пиджак со стола и надеваю его, выходя из кабинета.

Я спускаюсь по лестнице, перешагивая через две ступеньки, и выхожу в холодную ночь, где мой McLaren ждёт меня на подъездной дорожке.

Проходят считанные минуты, чтобы покинуть Нью-Рошель и ворваться в Манхэттен. Поздний час означает пустые улицы, поэтому вскоре я подъезжаю к «Pulse», одному из многочисленных ночных клубов Рафаэля в городе.

Парковщик оказывается рядом со мной, как только я выхожу из машины. — Не увозите далеко, — говорю я, отдавая ключи. — Я ненадолго.

Когда я поворачиваюсь к входу, вышибала перехватывает мой взгляд и отодвигает канат. Но я отмахиваюсь от него, выбирая боковую дверь вместо этого — нет нужды объявлять о своём присутствии и потенциально спугнуть добычу.

Я захожу в оглушительный клуб и морщусь, когда стена звука обрушивается на меня. Место кишит телами — танцующими, курящими, пьющими, трущимися друг о друга. Я с отвращением оглядываю заполненное помещение. Христос. Трудно поверить, что когда-то это было моей стихией. С тех пор как я увидел фотографию Джианны, весь мой грёбаный мир изменился так кардинально, что это похоже на чужую прошлую жизнь.

Несмотря на выбор бокового входа, головы поворачиваются, как только дверь закрывается за мной. Несколько знакомых лиц машут, приглашая меня к своим столикам с обещаниями выпивки и компании, которая мне больше не нужна. Я отклоняю каждое приглашение коротким кивком, направляясь прямо в VIP-зону, где меня ждёт Лоренцо.

Как только я закрываю дверь в зону, громкая музыка стихает до приглушённого гула, и я с облегчением выдыхаю. Наконец. Здесь, к счастью, меньше народу, так как сюда пускают только избранных, поэтому Лоренцо легко заметить.

Я направляюсь к его кабинке и скольжу напротив него. Как только я сажусь, он пододвигает ко мне прозрачный пакет с белым веществом. Мне не нужно спрашивать, что это.

Нахмурившись, я распечатываю его и растираю маленькую щепотку между пальцами. Мелкий порошок. Я даю ему упасть обратно в пакет и с отвращением стряхиваю пальцы. — Как это попало сюда? Это территория Рафаэля — при том, как жёстко он пресекает подобные вещи, это должно быть невозможно.

— Оно было пронесено контрабандой одним из наших, — отвечает Лоренцо, забирая пакет и аккуратно убирая в карман. Это наше улика.

Я постукиваю указательным пальцем по столешнице в ритме, совпадающем с моим растущим раздражением. — Кто?

— Пока не знаю. Но если твоя информация верна, они должны быть здесь прямо сейчас.