— Какие цифры? — спрашиваю я, притворяясь непонимающим, и веду её внутрь, чувствуя удовлетворение, когда дверь за нами закрывается. Но что действительно подпитывает меня, так это зрелище передо мной — остатки нашей первой встречи. Разорванные куски её платья всё ещё устилают пол, простыни скомканы от того, как я обладал ею. Свидетельства того, что мы сделали.

— Цифры кода… О-ох! — Её голос подскакивает на октаву, обрываясь на резком стоне, когда я ловко перемещаю руку с её рёбер на её правую грудь. — Майкл, веди себя прилично. Нам нужно поговорить, — тяжело дышит она, пытаясь вырваться из моей хватки.

Я не отпускаю её. — Я привёл тебя сюда не для разговоров, дорогая.

Я поворачиваю её голову к себе и наклоняюсь сам, моя промежность напрягается, когда её зрачки так сладко расширяются, что чернота поглощает золото. Но когда мои губы почти касаются её, она с силой отталкивает меня.

Я прищуриваюсь, глядя на неё, и отпускаю. — В чём дело?

— Я-я… мы не можем. У меня месячные. — Она сжимает руки вместе, её взгляд мечется по комнате, глядя куда угодно, только не на меня.

— Ты хочешь сказать, что у тебя начались месячные? Так внезапно?

Она закатывает глаза. — Что? Думаешь, мои месячные присылают мне уведомление за три дня? Они просто приходят.

Признаться, я ничего не знаю об этой части женской анатомии. Может быть, мне стоит узнать больше. Я делаю мысленную заметку провести исследование на эту тему, потому что это может стать проблемой. Позже. — Ладно, неважно. Какое это имеет отношение к этому? — Я нетерпеливо машу рукой между нами.

— Что значит «какое это имеет отношение»? Я знаю, что ты пытался меня соблазнить.

Волна веселья разливается по мне. — Хорошо. Если бы ты не знала, это значило бы, что я не так уж хорош в своём деле. А теперь иди сюда. — Я тянусь к ней, но она с визгом отскакивает.

— Майкл! Нет! У меня течёт из влагалища. — Её слова заканчиваются смехом, когда она убегает от меня.

Она как будто забыла, кто я. — Я похож на того, кого испугает немного крови? — Я крадусь к ней. — Мне всё равно.

— Ну а мне нет. — Она взвизгивает, когда мои пальцы касаются её запястья, и пытается отскочить, но я держу её. — Майкл... — скулит она.

— Давай договоримся. Мы попробуем один раз, и если тебе не понравится, я больше никогда не подниму эту тему.

— Но я...

Я затыкаю её протест поцелуем. Глубоким, грязным поцелуем, который немедленно заставляет её стонать мне в рот, её руки обвивают мою шею. Победа захлёстывает меня, и я рычу, когда вся кровь, оставшаяся в моей голове, устремляется прямо в член, оставляя меня головокружительным и жаждущим большего.

Я даю ей свой язык, и она жадно принимает его, кончики пальцев впиваются в мою кожу, когда поцелуй становится влажнее, интенсивнее. Мои руки скользят к её талии, большие пальцы вычерчивают медленные, твёрдые круги по её пояснице, и она стонет, прижимаясь ко мне от этого давления.

Чёрт. Она убивает меня.

Не разрывая поцелуя, я поднимаю её на руки. Она обвивает ногами мою талию, целуя в ответ с равной страстью, пока я несу нас к кровати.

Я бросаю её на матрас, её тёмные волосы разлетаются по шёлковым простыням. Она убирает пряди с глаз и моргает, глядя на меня, пока я забираюсь на неё, расстёгивая её брюки.

— Подожди.

— Тсс. — Я целую её тазовую кость, стягивая ткань с её ног. Отбросив её в сторону, я задираю её топ, открывая красивый изгиб её живота.

У меня текут слюнки, и я наклоняюсь, вонзая язык в манящую впадинку её пупка, пробуя её на вкус, наслаждаясь тем, как её пальцы сжимаются на моих плечах.

Она стонет, её тело извивается подо мной, но я пока не двигаюсь. Я уделяю её пупку — и коже вокруг него — всё своё внимание, мои губы и язык обрабатывают её, пока она не теряется в удовольствии, забывая о страхе заняться со мной сексом во время месячных.

Но предвкушение туго завязывается в моих мышцах.

Хватит ждать.

Продолжая прижиматься ртом к её животу, я зацепляю пальцами край её трусиков и в один долгий рывок стягиваю их с её ног. Только тогда я отодвигаюсь и опускаю взгляд на её сладкую киску.

Крови нет.

Я непонимающе хмурюсь. Какого чёрта?

Когда я поднимаю взгляд, затуманенные глаза Джианны проясняются, и она неловко ёрзает, прежде чем сомкнуть ноги.

— Я-я имела в виду, что мои месячные начнутся сегодня ночью, — заикаясь, говорит она. — И, э-э, если я кончу, сокращения только ускорят их приход, поэтому я пыталась — я пытаюсь — их отсрочить.

Она лжёт сквозь зубы. Какого чёрта она задумала? Моё чутьё подсказывает мне, что это связано с визитом гостьи. Что, чёрт возьми, сказала ей Элира? Если эта женщина сговорилась с моей женой, чтобы обмануть меня, она за это ответит — будь проклят Максимо.

Я отбрасываю её ложь и пока оставляю это. Я выясню, что происходит, позже.

Сейчас моё внимание сосредоточено на этом.

Я целую её живот и чувствую, как напрягается мой член при мысли, что прямо сейчас существует вероятность того, что мой ребёнок может расти внутри неё.