Альдо часто проклинал его имя, и когда я ещё училась, я слышала, как люди говорили о нём — о том, как он нелепо хорош в своей профессии. Которая заключается в том, чтобы вытаскивать преступников, заслуживающих гнить в тюрьме.

Неудивительно, что он член Ночных Теней.

Его улыбка становится искренней, глаза сверкают от веселья — будто он читает мои мысли, — когда он поднимает мою руку к своим губам для затяжного поцелуя. Майкл напрягается рядом со мной. Секунду спустя его рука собственнически обвивает мою талию, притягивая к себе, и я чувствую исходящее от него напряжение. Ромеро усмехается.

— О, я поняла, как это работает, Ромеро, — дразнит Элира. — Теперь, когда в группе появилась ещё одна женщина, я больше не твоя красавица? Ты пытаешься вползти к ней в сердце?

Глаза Максимо темнеют, когда он что-то шепчет на ухо жене, и что бы он ни сказал, она хихикает. Но лёгкость в воздухе тускнеет, когда Ромеро отступает на шаг, открывая последнего мужчину. Он всё ещё сидит в кресле, не потрудившись встать, чтобы поприветствовать нас, как остальные.

Рафаэль.

Я не могу скрыть недовольное выражение лица, пока Майкл ведёт нас к нему. Хотя он сидит, а мы возвышаемся над ним, ему каким-то образом удаётся смотреть на нас свысока.

Это человек, привыкший быть самой влиятельной фигурой в комнате. Даже здесь — среди мужчин, которые, как я знаю, являются самыми опасными в Штатах, — он приковывает внимание.

Его серебряные глаза изучают меня с ледяной холодностью. — Ты знаешь, какие проблемы ты создала Майклу? И, следовательно... нам? — Его голос тих, но слышен. В нём тихая сила, которая, честно говоря, пугает.

— Рафаэль, не надо, — цедит Майкл.

Он переводит взгляд на Майкла, и холодность тает, хотя бы немного. Его глаза не совсем тёплые — это было бы слишком — но в них есть что-то. Несомненная забота о моём муже. И в этот момент я понимаю кое-что ещё: вне этой группы никто не посмел бы бросить ему вызов без страха потерять конечность, или, чёрт возьми, жизнь.

— Добро пожаловать в семью, полагаю, — наконец говорит он, и комната, кажется, с облегчением выдыхает.

Значит ли это, что он даёт своё одобрение? Не то чтобы оно нам нужно, учитывая, что мы уже женаты, но всё же... это приятно.

Моё недовольство ослабевает, когда мы занимаем свои места.

Через несколько минут входит Грейси с несколькими парнями, которых я раньше не видела, все несут дымящиеся блюда. Её глаза ищут меня, и я почти вижу вопрос в них. Я даю ей едва заметный кивок. Она тихо выдыхает, дарит мне маленькую улыбку и указывает ребятам, куда ставить еду.

Ужин оказался не таким плохим, как я опасалась.

Ромеро и Элира ведут разговор, иногда вовлекая меня, но мне трудно сосредоточиться. Потому что слова Рафаэля не перестают крутиться в моей голове.

Какие проблемы я создала Майклу и его братьям? Хотя это правда, что я всё ещё зла и обижена на его предательство несколько дней назад, я не могу отрицать, что он пытается загладить свою вину по-своему.

Он убил Дарио, что, должно быть, вызвало переполох в синдикате, поскольку они были союзниками. Он привёл меня в свой дом, женился на мне. Всё это зачем?

Когда я спросила его, что он получает от этого брака, он просто ответил «тебя». Что, чёрт возьми, это значит?

И что это за проблемы, с которыми они столкнулись из-за меня?

Пальцы Майкла обхватывают мои, вырывая из раздумий. Когда я поднимаю взгляд, его брови обеспокоенно сведены. Тогда я замечаю, что тарелки пусты. Ужин окончен.

Майкл встаёт, и я смотрю, как он произносит короткую речь. Он благодарит всех за то, что пришли. Благодарит за празднование нашего брака. И затем, тем же тоном, говорит им, что пора уходить. По сути, выпроваживает их.

Я смотрю на него с открытым ртом, когда он протягивает мне руку. Всё ещё в неверии, я беру её, поднимаясь на ноги — и, чтобы поддержать видимость, прижимаюсь к его груди, приникая к нему ровно настолько, чтобы это выглядело как жест привязанности. Затем шепчу ему на ухо. — Это было невероятно грубо, Майкл.

Он приподнимает бровь, глядя на меня, и пожимает плечами.

Один за другим мужчины подходят, чтобы снова пожать руку Майклу, вежливо кивая мне. Ромеро — последний в очереди, и судя по крошечной усмешке на его губах, я знаю, что он собирается сделать больше, чем просто кивнуть.

Так и есть. Он наклоняется, целуя меня в обе щёки. — Добро пожаловать в семью, sorellina4. Даже если она немного... дисфункциональна. — Его глаза озорно сверкают, когда он отстраняется.

Я выдаю тихий смешок. — Спасибо.

Прежде чем я успеваю вздохнуть, Элира подлетает, обнимая меня. — Всё будет хорошо, Джиа. И если что-то понадобится, у тебя есть мой номер. — Она незаметно вкладывает что-то в мою ладонь, и когда я смотрю вниз, я вижу пустую визитку с номером телефона, нацарапанным на ней.

Быстро сжав пальцы, я прячу её в карман платья.