Затем мой взгляд падает на будильник, и я застываю. Уже 9 утра? Я никогда так долго не лежал в постели. Даже с закрытыми шторами я запрограммирован просыпаться на рассвете. В моём офисе, должно быть, скопилась гора звонков и писем.

Неохотно я выпутываюсь из её тепла. Она не шевелится, когда я скатываюсь с кровати, поэтому я на цыпочках иду в ванную, закрывая за собой дверь. Быстрая чистка зубов, умывание холодной водой — и я чувствую себя немного более похожим на себя.

Выходя, я взглядываю на Джианну. Она перекатилась на мою половину кровати, уткнувшись лицом в мою подушку. Моё сердце расширяется, пока я предаюсь фантазии, что она ищет моё тепло, мой запах, когда меня нет. Но я отгоняю эту мысль, тихо закрывая за собой дверь спальни.

Направляясь по коридору к кабинету, я почти сталкиваюсь с Грейси.

Она останавливается, широко раскрыв глаза. — Ты только что встал с постели?

Я пожимаю плечами, раздражённый откровенным удивлением в её тоне. Вот в чём проблема с давними сотрудниками. Грейси работает на меня так долго, что стала смелой и боится меня гораздо меньше, чем должна.

Наглядный пример: неуместный вопрос, который она только что задала.

Я сверлю её взглядом. — У тебя есть проблема с этим?

Её губы подёргиваются, будто она борется с улыбкой, но она достаточно мудра, чтобы не позволить ей расцвести, и качает головой. Мой прищуренный взгляд всё равно следует за ней, прежде чем я прохожу мимо в своё убежище — кабинет.

Скользнув в кресло, я включаю компьютеры и беру телефон. Два пропущенных звонка от Рафаэля.

Значит, он уже слышал новости.

Никакого сюрприза. Слухи быстро распространяются в подполье, как бы ты ни старался их скрыть. Никто не сплетничает так, как мафиози, выполняющие общую миссию.

Я вздыхаю и бросаю телефон обратно на стол. Он будет недоволен. Я разберусь с его истерикой позже.

А пока работа.

Я сначала просматриваю электронные письма, отправляя ответы, затем переключаю внимание на гораздо более серьёзную проблему — взлом кода в поисках Эмилии.

Теперь, когда я обосновался дома с Джианной рядом, я наконец могу уделить полное внимание другим вопросам, которые оставил без внимания. Например, как, чёрт возьми, она умудряется так хорошо прятаться. Её словно не существует. Как будто её никогда не было.

Я взламывал базы данных НАСА, УБН, ФБР и ЦРУ несколько раз за последние несколько недель, но её там нет. Это оставляет мне три возможности:

● Рафаэль ошибался — она вообще не работает на правительственное учреждение.

● Её поместили в программу защиты свидетелей.

● Её задержали за военное преступление, и её существование стёрли, чтобы это скрыть.

Последний сценарий дикий, и я сомневаюсь, что он вообще возможен. Эмили, которую я знал, была одержима праведным путём, как и её отец, — хотя он потерял жизнь, делая то же самое.

И из того, что Элира узнала во время их краткой встречи несколько месяцев назад, она была уверена в одном: Эмили хочет, чтобы мы покинули преступную организацию.

Невозможная мечта.

Я оставляю поиск работать в фоновом режиме и переключаюсь, погружаясь в код для Grimmare — новой видеоигры, которую мы с командой разрабатываем. Она находится на стадии бета-тестирования, и наши первые игроки нашли кучу багов, которые нужно исправить.

Я глубоко погружён в работу, когда мой телефон снова жужжит.

Я вздыхаю, отодвигаясь от стола и отвечая на звонок. Это должно быть забавно. — Рафаэль.

— Ты, блядь, не слушаешь, — рявкает он. Никакого приветствия. Никакой преамбулы. Сразу к гневу. — Ты всегда должен быть таким вспыльчивым и упрямым? Ты не можешь взять эту девчонку, Майкл.

— А ты не можешь указывать мне, что делать, — спокойно парирую я. — Я могу, и я уже взял девчонку. Она моя жена — официально — и брак был консуммирован.

Ложь.

Но это будет исправлено, скоро. Я не мог просто трахнуть её, когда она была так пьяна прошлой ночью.

Повернув голову, я выхожу из кабинета и направляюсь на балкон. Мне нужен свежий воздух для этого разговора.

Он резко выдыхает, будто сдерживается. — Что с вами, парнями, и женщинами, которых вы не можете получить? Ты представляешь, какую кашу ты заварил во всей этой ситуации?

— Не ставь меня в одну категорию с Максимо. Он водился с дочерью врага. Я — нет, — напоминаю я. Наши ситуации отличаются, как день и ночь.

Его фырканье раздаётся в трубке. — Между вами двумя почти нет разницы. Ты без причины убил сына нашего союзника, отправил его тело отцу, а теперь женился на его племяннице, которую он уже обручил с другим нашим союзником. Как именно ты планируешь это исправить?

— Дарио заслужил смерть, и я ничего не собираюсь исправлять. Джианна теперь моя, и любой, кому это не нравится, может разбираться со мной. Не суй свой нос в мои дела, Рафаэль, я не лезу в твои.

Наступает долгая тишина.

Затем он бормочет, почти как будто только что осознал. — Ты без ума от неё.

— Теперь понимаешь?