Медленная улыбка изгибает мои губы, когда я зачерпываю ложкой очередной кусочек риса. Впервые с тех пор, как я сбежала из дома дяди Альдо, я чувствую, как в груди разворачивается что-то опасное и тёплое.

Надежда.

Глава 11

Майкл

Мне нужно быть холоднее с ней. Притворяться, что мне наплевать. Играть роль, пока она не станет реальностью, и всё такое. Но эти глаза цвета виски и соблазнительные, манящие губы продолжают вторгаться в мои мысли, делая невозможным мыслить здраво.

Поднимаясь по лестнице, перешагивая через две ступеньки, я ловлю себя на том, что постоянно оглядываюсь, проверяя, не идёт ли она за мной.

Не потому, что я убегаю. Я определённо не убегаю.

Приближается время моего еженедельного собрания с братьями, а я ненавижу опаздывать. Вот и всё. Она не имеет надо мной власти. Совсем никакой. Она просто немного заинтересовала меня, и теперь, когда я провёл с ней некоторое время, я перегорел.

В основном.

Мне всё ещё нужно понять, что движет ею.

Я выкидываю эту мысль из головы, отпирая дверь своего кабинета. Мне нет дела до того, что движет ею. Через три дня мы возвращаемся в Манхэттен. Я опускаюсь в кресло и решительно киваю. Трёх дней более чем достаточно.

Мой ноутбук включается, пока я просматриваю электронные письма на планшете. Несколько сообщений от Лоренцо привлекают моё внимание, и я хмурюсь. Мне нужно будет связаться с ним после собрания.

Знакомый сигнал конференции раздаётся как раз тогда, когда загорается мой экран. Едва успел — именно поэтому я оставил Джианну внизу. Надеюсь, она ест свой ужин. Мой взгляд скользит к двери, когда я подключаюсь, и я борюсь с желанием проверить её через камеры.

— Что-то интересное за экраном? Поделись с классом. — Насмешка Максимо привлекает моё внимание к собранию.

Я приподнимаю одну бровь, глядя на него без тени улыбки. С тех пор, как пару месяцев назад он погрузился в семейное блаженство, он вообразил себя чёртовым комиком, а я сейчас не в настроении.

— У меня и так полно дел, — говорю я, демонстративно проверяя запястье, хотя часов нет. — Так что мы можем сократить комедийный номер и начать уже это шоу?

— Да, Майкл. Мы все здесь бизнесмены, и, полагаю, у каждого найдётся два или десять дел. — Ромеро, всегда прагматик, вмешивается, прежде чем Максимо успевает ответить. Затем, после паузы, добавляет: — Хотя я понимаю, почему у тебя горит задница. Слышал, какая-то двадцатитрёхлетняя девчонка от тебя ускользает.

Ублюдок. Классический приём адвоката — пытаться выудить информацию через насмешки. Но я знаю его игру.

— Ты мать твою...

— Мужчины, хватит. — Рафаэль вмешивается, прежде чем я успеваю обложить Ромеро. Этот придурок нагло ухмыляется мне, и я прищуриваюсь. Но Рафаэль продолжает: — Албанские фракции начали процесс объединения.

— Я думал, мы этого ожидали, — говорю я, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки.

Мы с братьями контролируем три из пяти районов Нью-Йорка, а четвёртый и пятый поделены между двумя другими итальянскими семьями — которые всё ещё должны отвечать перед нами — и нашими старыми соперниками, албанцами и их союзниками, русскими.

Но несколько месяцев назад албанцы обнаглели, постепенно открывая маленькие филиалы в наших районах, что усилило напряжённость. Затем Максимо похитил албанскую принцессу, превратив нас в невольных союзников, женившись на этой девчонке.

Так что да, было ожидаемо, что они все переедут в Куинс — территорию Максимо — чтобы жить мирно.

— Да, но это происходит быстрее, чем мы предполагали, и нарушает экосистему. — Максимо вздыхает. — Они не могут все остаться в Куинсе, потому что...

Мои глаза скользят к планшету, и прежде чем я успеваю остановиться, я беру его. Несколько нажатий и свайпов — и я в системе безопасности, просматриваю прямые трансляции, пока не нахожу столовую — где, к удивлению, Джианна ест свой ужин с видом абсолютного удовлетворения.

Как кошка, съевшая канарейку.

Я прищуриваюсь. Что она теперь задумала?

— ... не думаешь, Майкл?

— А? — Я вскидываю голову.

Четыре пары глаз уставились на меня с экрана.

— Где, чёрт возьми, ты витаешь? — требует Ромеро.

— Извините, извините, — прочищаю горло. — Только что получил письмо от Лоренцо. Отвлёкся. — Ложь легко слетает с губ, но они не покупаются. Их скептическое молчание говорит о многом, поэтому я бросаю им кость — то, что я действительно прочитал ранее. — Он считает, что Джек и Дэмиен — не конец нашей маленькой проблемы.

— Кто? — хмурится Максимо.

— Джек Листер и Дэмиен Вашингтон. Два вора, которые разбавляли наш наркотик, чтобы перепродавать его на улице, — объясняет Рафаэль. — Что нашёл Лоренцо?