Схватив край футболки, я подтягиваю его чуть ниже груди и завязываю узлом, обнажая пупок. Вот. Должно сработать, — киваю я себе, затем снимаю резинку с запястья и быстро собираю волосы в рассчитанно небрежный хвост, прежде чем поспешить за ним.

Я догоняю его как раз в тот момент, когда он входит в гостиную. Он внезапно останавливается, и я замедляю шаг, проследив за его взглядом в сторону столовой, где он смотрит на еду с почти комичным выражением замешательства.

Я закусываю губу, сдерживая смех. Мой первоначальный план состоял в том, чтобы пригласить его на ужин, а затем соблазнять его медленно, пока он ест.

Похоже, этот план вылетел в окно.

Я делаю шаг вперёд, мой голос сладкий, но целенаправленный. — Ты не ел, когда я ела раньше, и ты так долго просидел запертым в той комнате, я подумала, ты, возможно, голоден.

— Я не голоден, — резко отвечает он, но его желудок урчит, тут же выдавая его ложь. Он злобно смотрит на меня, бросая вызов. Вместо этого я беру его за руку, вздрагивая от искр огня, пробегающих по мне.

Он становится жёстким, но я не позволяю этому меня остановить. — Пойдём, — уговариваю я, слегка потянув его за руку. — Я приложила усилия, чтобы разогреть еду и разложить по тарелкам. Даже если ты не голоден, ты должен хотя бы съесть несколько кусочков, чтобы оценить мой труд.

Его голова медленно поворачивается ко мне, почти с опаской. Я красиво улыбаюсь ему и делаю стратегический шаг назад, достаточно, чтобы привлечь его внимание к моей футболке. Его взгляд падает на мой обнажённый живот, и он резко вдыхает.

Попался.

Я использую его замешательство, чтобы подвести его к столу. Он следует без сопротивления.

— Я не была уверена, что тебе понравится, поэтому разогрела понемногу всего из морозилки. Это всё мои любимые блюда, и у меня отличный вкус, так что я уверена, тебе тоже понравится. — Я подталкиваю его, чтобы он сел, затем пододвигаю к нему тарелку. Обходя стол, чтобы занять своё место напротив, я двигаюсь с лёгкой покачиванием, следя, чтобы он замечал каждое движение.

Минуты проходят в напряжённой тишине, пока он смотрит на меня, словно я какое-то чудо света, которое он видит впервые. Жара в комнате становится удушающей, мои щёки горят под его интенсивным взглядом.

О чём он думает? Раскусил ли он мои уловки?

Чтобы разрядить напряжение, я наклоняюсь вперёд, беру вилку, лежащую перед ним, и накалываю на неё немного лазаньи. Его пристальное внимание заставляет мои соски — всё ещё чувствительные от его прикосновений — почти болезненно сжаться, когда я подношу еду к его рту.

Он хватает меня за запястье, и моё сердце подпрыгивает к горлу. Но его голос мягок, когда он спрашивает. — Какого чёрта ты делаешь, голубка?

— Тебе нужно поесть. — Я пытаюсь звучать уверенно, но голос срывается, и запястье слегка дрожит под его хваткой. Не потому, что я боюсь его, нет. А потому, что по какой-то причине я завожусь.

Я ёрзаю на стуле, пытаясь отвлечься от своих намокших трусиков.

Он прищуривается. — Ты играешь с огнём, Джианна, и если не будешь осторожна, обожжёшься. — Его слова холодны, но глаза — они как огненные бездны ада. И я хочу обжечься этим огнём. Отчаянно.

Он забирает у меня вилку и начинает есть еду, которую я поставила перед ним, тарелку за тарелкой. Но я не сдаюсь. Всё это время я пытаюсь двигаться соблазнительно напротив него. Выпускаю волосы из хвоста тем сексуальным, кинематографичным способом, который я видела в фильмах, наклоняю шею так и сяк, подчёркивая изгиб кожи.

Кулон маминого ожерелья мягко покачивается на моём запястье, когда я двигаюсь, ловя свет.

Внешне он остаётся бесстрастным, сосредоточенным на еде, но я замечаю лёгкое потемнение в его глазах, едва заметное опускание ресниц, затеняющих взгляд. Я действую ему на нервы.

Власть пульсирует в моих венах, заставляя голову кружиться от мысли, что я могу соблазнить этого сильного, могущественного мужчину — превратить его в пластилин — всего лишь небольшим количеством кожи и дразнящими прикосновениями. Я никогда не была так осведомлена о своих женских чарах, и, чёрт возьми, это приятно.

Я провожу кончиками пальцев вниз по шее, останавливаясь на первой пуговице футболки. Глаза Майкла становятся опасными щёлочками, и я почти читаю в них вызов. Он думает, я не сделаю этого.

Я усмехаюсь. Смотри.

Я расстёгиваю первую пуговицу. Затем вторую.

Майкл хватает стакан с водой и делает большой глоток — как раз в тот момент, когда я расстёгиваю третью, открывая вид на изгиб моей груди. Он давится, поперхнувшись, и немедленно роняет стакан, заходясь в кашле.

Я вскакиваю со стула, испуганная. Чёрт возьми, я не хотела его убить. Это был бы отличный способ испортить настроение.

Я оббегаю стол, готовая хлопнуть его по спине. — Всё в порядке, ты... — Слова застревают у меня в горле, когда он внезапно хватает меня за талию и дёргает к себе на колени — прямо на толстую, неподатливую длину его члена.

Резкий вдох вырывается у меня, глаза расширяются, пальцы вцепляются в его плечо для равновесия. Ублюдок обманул меня.