И, чёрт возьми, моё тело наслаждается этим. Из меня вытекает ещё больше влаги, и мои бёдра инстинктивно сжимаются. То, как легко он меня усадил, было так горячо.

— Чему ты удивляешься, голубка? — Его голос — глубокий хрип, тёплое дыхание касается моей щеки. — Разве не такого результата ты хотела добиться?

Краска заливает моё лицо. Я ёрзаю у него на коленях, опуская лоб на его шею, чтобы скрыть румянец. — Н-нет. Я просто пыталась поблагодарить тебя за то, что спас меня, покормив тебя.

— Маленькая лгунья. — Его ладонь обхватывает мою шею, приподнимая моё лицо так, что у меня нет выбора, кроме как встретиться с ним взглядом. Эти синие глаза — пронзительные, непоколебимые — держат меня в плену. — Ты хотела этого.

Его другая рука скользит по моему голому бедру, грубые мозоли оставляют огненные дорожки, когда его пальцы поднимаются всё выше и выше.

Мои губы приоткрываются в мягком стоне, голова бессильно откидывается назад, его хватка на затылке — единственное, что удерживает меня. Он наклоняется, его горячее дыхание касается верхней губы, дразня, искушая. Я тянусь к нему, жаждая пьянящего наслаждения его поцелуем, моё тело дрожит в предвкушении.

И затем, когда его губы почти касаются моих, я закрываю глаза, пульс так громко стучит в ушах, что оглушает меня, когда он проводит языком по моей нижней губе, пробуя меня, но не целуя по-настоящему. Мои губы приоткрываются ещё шире, и он смеётся. Козёл.

— Ты так жаждешь меня.

Я бы возразила, но прежде чем успеваю, он двигается. Его губы скользят от моей щеки к шее, и я всхлипываю, устраиваясь у него на коленях — поворачиваясь так, как я не знала, что могу, пока не оказываюсь сидящей на нём верхом, моя нуждающаяся киска располагается прямо над широкой головкой его члена через нашу одежду.

Мы одновременно стонем, когда я надавливаю на него, мои бёдра двигаются, ища трения. Но его хватка на моей шее усиливается, и рука на бедре взлетает вверх, пальцы впиваются в мою талию, пытаясь удержать меня на месте. Его хватка такая непреклонная, такая собственническая, что укус боли только разжигает огонь моего вожделения.

— Тсс, осторожнее, маленький феникс, не то сгоришь дотла. — Его голос такой гортанный, акцент такой густой, что я почти не понимаю, что он говорит. Но мне всё равно. Моё тело горит, мозг затуманен похотью, ещё больше возбуждения покрывает мои бёдра, когда мой клитор пульсирует. Всё, что я знаю, — я хочу — нет, мне нужно кончить.

Я прижимаюсь к его члену, снова пытаясь найти собственное удовольствие, если он не собирается дать его мне. Но затем его вторая рука покидает мою шею, теперь обе сжимают мою талию, эффективно блокируя меня.

— Майкл, — скулю я.

Он смеётся, этот глубокий, раскатистый звук сводит меня с ума, когда он целует край моего уха, медленно, дразня, растягивая момент. И затем — без какого-либо предупреждения — он вонзается зубами в чувствительную плоть. Сильно.

Шок пробегает по мне, и я не могу сдержать вздоха, мои глаза распахиваются, испуганные. Наши взгляды сталкиваются, и это похоже на взгляд в небо перед сильной бурей — заряженное, яростное, потрескивающее напряжением, которое я чувствую глубоко в костях.

На мгновение мы просто смотрим друг на друга, застыв в этой электризующей тишине. Мой пульс неровный, дыхание поверхностное. Боже, этот мужчина. Я не думала, что можно чувствовать столько жара, столько голода просто от взгляда. Но вот он, окутывает мои чувства, делая невозможным сосредоточиться на ком-то, кроме него.

И я знаю, без сомнения, что бы ни случилось дальше, я не смогу этому сопротивляться.

— Если ты не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь и сейчас, Джианна... Слезь с моих колен, — говорит он, медленно разжимая хватку на моей талии, палец за пальцем, с болезненным выражением лица.

Но именно этого я и хочу.

Я хватаю его за голову с обеих сторон, мои кончики пальцев скользят по гладкой коже его черепа. Он вздрагивает подо мной, дрожь пробегает по его телу, когда я притягиваю его ближе. И без колебаний я опускаю голову и врезаюсь губами в его, наши зубы сталкиваются от силы.

Он стонет, его руки возвращаются на мою талию, и я медленно, намеренно двигаю бёдрами над ним, ища давления головки его члена на мой клитор. — Чёрт возьми, Джианна! — Он отрывает свои губы от моих, его голова падает на спинку стула.

— Теперь понял? — спрашиваю я, голос хриплый, едва сдерживаясь.

Его голова лениво поднимается, на губах играет злая усмешка. — Да, — мурлычет он, его грудь вибрирует от удовлетворения, когда его руки скользят с моей талии, чтобы крепко сжать мои ягодицы. — Теперь понял.

Я визжу, когда он плавно поднимается на ноги. Мои руки инстинктивно обхватывают его голову, чтобы удержаться, но в этом нет необходимости. Он просто наклоняется, смахивает тарелки с обеденного стола и усаживает меня на него.