— Это было просто удачное совпадение. — Он небрежно пожимает плечами, но в глубине души я знаю, что это не так. И, думаю, он понимает, что я знаю, потому что он переминается с ноги на ногу, слегка смущаясь.

— Кто же ты такой? — спрашиваю я, наконец встречая взгляд его электрических глаз.

Глава 10

Джианна

Между нами повисает тишина, такая долгая, что я начинаю думать, он не ответит. Но затем он скользит на стул напротив меня, пригвождая меня к месту своими яркими голубыми глазами, от которых моё сердце трепещет. — Я Майкл Харт. А ты кто?

Я снова опускаю взгляд в свой горячий шоколад, нуждаясь в минуте, чтобы перевести дух. Почему всякий раз, когда он смотрит на меня так, мой мозг превращается в кашу? Его взгляды слишком чертовски интенсивен. Я делаю глоток, надеясь, что тепло поможет мне собраться.

— Я думаю, ты прекрасно знаешь, кто я, — говорю я ему, сжимая тёплую кружку в руках. Напиток имеет именно тот вкус, какой был бы, если бы я сделала его сама. И это осознание меняет что-то в моём восприятии. Зачем ему прилагать столько усилий, чтобы сделать всё идеально? Почему я?

Он усмехается в ответ, и в тот же миг моё настроение из созерцательного превращается в подозрительное. Я прищуриваюсь. — Зачем ты всё это делаешь? — выпаливаю я, пальцы сжимаются на кружке. — Если мой дядя послал тебя меня найти, разве у тебя не будет проблем из-за того, что ты мне помогаешь? — Не просто помогаешь, а заботишься о том, чтобы я была сыта и чувствовала себя комфортно.

Он наклоняет голову, и эта убийственная почти-улыбка играет на его губах. — Если ты пытаешься сказать, что я должен бояться Альдо, то не стоит. Он ничего не может мне сделать.

Уверенное спокойствие в его голосе посылает дрожь по моей спине. Он серьёзен? Большинство мужчин трепещут при имени моего дяди. Но Майкл даже не моргает и, кажется, совсем не беспокоится о последствиях. Он либо бесстрашен, либо безрассуден — либо и то и другое.

Я хмурюсь, открывая рот, чтобы расспросить его подробнее, но он опережает меня.

— Скажи мне, Джианна, почему ты сбежала из дома? И почему ты работала в том баре? У тебя есть образование.

Я фыркаю, успешно отвлекаясь — чёрт бы его побрал. — Образование без опыта, который нужен рекрутерам. К тому же именно там дядя Альдо стал бы меня искать в первую очередь. Он знает, как сильно я хотела быть практикующей медсестрой.

Долгое мгновение он просто изучает меня, и я напрягаюсь, опасаясь, что он будет добиваться ответа на первый вопрос. Почему я сбежала? Я не готова говорить об этом. Не думаю, что когда-нибудь буду готова обсуждать то, как со мной обращались в том доме, с мужчиной, который так уверен в себе, как Майкл.

К счастью, он оставляет эту тему.

— Значит, медсестра, да? — Он улыбается. — Почему ты выбрала этот путь? Почему не медицинский факультет?

Моя защита мгновенно встаёт на дыбы. — А что плохого в том, чтобы быть медсестрой?

Его руки поднимаются вверх в жесте капитуляции, хотя его ухмылка становится только шире, и кольцо в брови поблёскивает под верхним светом, когда он наклоняет голову. — Спокойно, Флоренс Найтингейл2. Это был честный вопрос, а не выпад. Я испытываю огромное уважение к медсёстрам. На них, по-моему, и держится больница.

О. Вот как. Это... совсем не то, что я ожидала. Совсем.

Я прочищаю горло и смотрю в свою кружку, наблюдая, как один зефир медленно тонет в густом, кружащемся шоколаде. Ещё один глоток даёт мне время, помогает ускользнуть от острого ума, сверкающего в этих голубых глазах. Он слишком проницателен, и я ненавижу, что только что выдала себя.

— Я так понимаю, медсестра была не твоим первым выбором? — Тихое наблюдение бьёт в точку, заставляя меня снова поднять взгляд. Почему, чёрт возьми, он должен быть таким проницательным?

Я пожимаю плечами, надеясь, что на этом всё закончится.

Но нет.

Одна его бровь приподнимается. — Ты собиралась пойти в медицину, да?

Я напрягаюсь.

— Почему? — настаивает он. — И что заставило тебя передумать?

— Что это за чёртовы вопросы? — огрызаюсь я.

Он только откидывается на спинку стула, изучая меня, как жука под микроскопом.

Мне следовало бы встать. Уйти. Удалиться в свою комнату, где эти проницательные глаза не смогут анализировать меня и мои намерения. Но я не двигаюсь. По какой-то причине я остаюсь сидеть, как ни странно, не желая покидать его общество. Этот мужчина обернул меня вокруг своего наманикюренного мизинца, даже не стараясь.

На первый вопрос так же трудно ответить, как и на второй, но я выбираю его как меньшее из зол. Лучше, чем признать, почему я позволила своей мечте пойти прахом. — Я была в машине с родителями во время той аварии. — Я замолкаю, опуская взгляд на свои руки, обводя пальцем край кружки в поисках слов. Я никогда ни с кем об этом не говорила. Как мне произнести это вслух, не рассыпавшись на части?