На цыпочках подхожу к окну, отодвигаю штору и выглядываю наружу. Небо совершенно чёрное. Должно быть, я проспала несколько часов, но совсем не чувствую себя отдохнувшей. Напротив, я чувствую себя противоположным образом — конечности тяжёлые, голова раскалывается так, будто меня ударили кирпичом. Вздохнув, я отпускаю штору.

Отдохнувшая я или нет, пора уходить.

Если уж на то пошло, этот сон только укрепил моё решение. Я не могу злоупотреблять гостеприимством Майкла. Что, если он проснётся и решит отвезти меня к дяде Альдо? От этой мысли меня бросает в дрожь.

Я не даю своему мозгу возможности уйти в ещё больший штопор. Сжав челюсть, я спешу к кровати, где меня ждёт рюкзак.

Я снимаю одежду Майкла и колеблюсь. Нет, я не могу взять их с собой. Я аккуратно складываю их и кладу на ночной столик, прежде чем надеть свою одежду — термо-леггинсы и толстовку. В Сиэтле ночью может быть очень холодно.

Закинув рюкзак на плечи, я кряхчу от тяжести. Консервы внутри кажутся тяжелее, чем раньше, но я не решаюсь их оставить.

Двигаясь осторожно, я приоткрываю свою дверь и выглядываю в коридор.

Он пуст.

Тем не менее, я крадусь по нему, на случай, если Майкл чутко спит. Спускаясь по лестнице, я морщусь, когда свет, срабатывающий от движения и зажигается с каждым шагом. У меня перехватывает дыхание, и я оглядываюсь назад, ожидая увидеть Майкла, стоящего там и хмуро смотрящего на меня.

Но его там нет.

Хорошо.

...Почему же тогда я чувствую небольшое разочарование? Какого чёрта, Джианна?

Входная дверь открывается достаточно легко, отчего у меня сжимается живот. Не слишком ли это легко? Я отмахиваюсь от этой мысли и выскальзываю наружу, спешу вниз по ступенькам и по подъездной дорожке к дороге, ведущей к воротам. Но что-то останавливает меня.

Я оборачиваюсь, чтобы в последний раз взглянуть на этот красивый дом. Он казался мне более родным, чем дом дяди Альдо.

У меня сжимается горло. — Спасибо, — шепчу я, хотя он не может меня слышать.

У Майкла могут быть скрытые мотивы, но он всё равно первый человек, проявивший ко мне доброту за всё время, что я помню. Он спас меня. Дал мне приют. Позволил мне спать в тёплой постели, поесть настоящей еды...

Я задерживаюсь чуть дольше, чем следует, позволяя этому чувству осесть глубоко внутри, прежде чем стряхнуть его и заставить себя идти дальше.

Хватит.

— Тебе нужно взять себя в руки, Джианна Кабельо. Нельзя влюбляться в первого симпатичного парня, который был к тебе добр.

Я не прошла и нескольких футов от дома, как что-то холодное и мокрое падает мне на нос. Я хмурюсь, поднимая голову…

И небеса разверзаются.

Сильный, ледяной дождь промочил меня за секунды.

— Ну конечно. Опять этот чёртов дождь сегодня ночью.

Чёртов Сиэтл.

Как будто сама вселенная хочет посыпать солью мои раны, вспышка молнии рассекает небо…

И ударяет в землю прямо передо мной.

Я издаю сдавленный крик, моё тело отшатывается назад, когда гремит гром, заглушая этот звук.

Моё сердце заходится, и на одну короткую, унизительную секунду я думаю о том, чтобы просто развернуться и побежать обратно внутрь, как трусиха. Может быть, Майкл не заметил, что я ушла. Я могла бы просто проскользнуть обратно и притвориться, что этого не было.

Эта мысль соблазняет меня.

Сильно.

Но я прогоняю её и продолжаю путь под проливным дождём, вода пропитывает мою одежду, пальцы уже онемели. Я смахиваю воду, стекающую в глаза, и яростно моргаю, чтобы сохранить зрение ясным.

Шаг за шагом. Я не останавливаюсь.

Я не остановлюсь.

Затем, наконец — ворота. Я ускоряю шаг, надежда разрастается в груди, теперь, когда я могу попробовать свободу на вкус, — и тут же рушится, когда я подхожу поближе и вижу их. Они совсем не похожи на традиционные ворота в комплексе моего дяди. Никакой клавиатуры. Никакого механического замка. Просто неприступный металл со встроенным сканером. Не пройти, если у тебя нет зарегистрированного лица или отпечатков пальцев.

— Чёртов Майкл, — бормочу я себе под нос. Кому нужна такая защита? Это дом, а не чёртов правительственный объект.

Чёрт, что мне теперь делать?

Я закусываю губу, глядя на нелепо высокий забор, который бесконечно тянется в обе стороны. Смогу ли я его перелезть? Сомневаюсь. Но я всё равно иду к нему, полная решимости хотя бы попытаться.

— Даже не думай.

Я кричу. Не маленький вскрик, а полноценный, душераздирающий крик. Я разворачиваюсь так быстро, что чуть не поскальзываюсь на мокрой земле.

Майкл стоит там в чёрном плаще, который развевается на ветру, вода струится по нему. Он похож на ангела-мстителя.

Даже в тёмную ночь, под проливным дождём он по-прежнему греховно красив, чёрт бы его побрал. Я смотрю на него, чтобы скрыть своё волнение. — Тебе обязательно подкрадываться ко мне? Тебя это заводит — пугать людей?