Когда я дохожу до своего кабинета, я прижимаю большой палец к панели, и дверь отпирается, автоматически открываясь. Я закрываюсь внутри и падаю в кресло.

Теперь. Сосредоточиться.

В отличие от моего кабинета в Манхэттене со стеной экранов, здесь пространство минималистично. На столе стоит один компьютер, к которому я большую часть времени не прикасаюсь, предпочитая проводить часы за чтением в библиотеке, когда я здесь, спасаясь от городского шума.

Я включаю компьютер, и экран почти мгновенно загорается. Когда я собираюсь проверить электронную почту, раздаётся звонок — снова Рафаэль. Боже.

— Какого чёрта, Рафаэль? Прошло всего шесть часов с нашего последнего разговора.

— Мне просто трудно поверить, что ты действительно ещё не нашёл её.

— Я глубоко ценю твою непоколебимую веру в мои способности выслеживать. — Вовсе нет. — Но она умная, хорошо? Есть причина, по которой она оставалась в тени два месяца.

— Хм. — В этом звуке — чистейший скептицизм.

Я потираю висок. — Просто дай мне немного чёртова пространства, хорошо? Не звони мне, как моя грёбаная жена, проверяя, не изменяю ли я ей.

Рафаэль смеётся. — У тебя репутация человека, который находит тех, кто не хочет, чтобы их нашли. И находит их быстро. Так что прости моё недоверие.

Мои пальцы барабанят по столу, когда я ищу способ отвязаться от него, не упоминая Эмилию. Но Рафаэль — упрямый ублюдок и как ищейка на ложь — он чует её за милю, и как только берёт след, уже не отпускает. Так что выбора нет, кроме как разыграть эту карту.

Но мне это всё равно доставляет удовольствие. — Если ты так уверен в моих навыках, почему ты пытался помешать мне найти Эмили? — Хотя, по правде говоря, он не был тем, кто мне мешал.

Я неустанно искал её с тех пор, как пару месяцев назад произошёл инцидент с Максимо и Элирой. Но её невозможно найти. Кто бы ни нанял её — какая бы правительственная организация ни защищала её, — они делают всё возможное, чтобы удержать её в тайне.

Звонок внезапно обрывается, как и во время нашего последнего разговора несколько часов назад, я усмехаюсь. Поделом ему, если он пытается меня торопить.

Я ещё совсем не готов быть вдали от Джианны, чёрт возьми, и я отказываюсь, чтобы меня торопили.

Глава 9

Джианна

Дверь принимает на себя тяжесть моего тела с глухим стуком, но я почти не чувствую этого из-за бешеного стука сердца. Мои руки дрожат, когда я прижимаю их к груди, пытаясь унять дикое существо, бьющееся у меня под рёбрами. Каждый мускул в моём теле становится ватным, и когда я сползаю по длине двери, липкая влага между бёдер создаёт сладкое трение о мой чувствительный клитор, и я стону. Я закусываю губу.

Что это?

Он даже не поцеловал меня — не сделал ничего откровенно сексуального, — и вот я разваливаюсь на части, как какая-то глупая девственница. Моя голова падает вперёд, пальцы запутываются в волосах. Что, чёрт возьми, со мной не так?

Я заставляю себя подняться на ватных ногах. Всё, что мне нужно, — это ледяной душ и крепкие восемь часов сна, чтобы перезагрузить мозг. Вот и всё. Это всё просто — истощение. Не говоря уже об остаточной дозе адреналина после того, как меня чуть не похитили. Мои схемы перегружены, синапсы дают сбой, заставляя меня реагировать на него так, будто он кислород, а я тону.

Да. Это объяснение.

Я киваю самой себе, снимая одежду и бросая её на кровать, пока направляюсь к ванной. Но как только я ступаю в ванную, мой взгляд приковывается к душу, и в голове взрывается кристально чистая картинка…

Майкл.

Выходит из своей ванной.

Пар струится с его кожи, покрытой татуировками.

Его член подпрыгивает при каждом шаге, направленном ко мне, а этот дьявольский серебряный пирсинг поблёскивает на кончике, натягиваясь на его толстой, набухшей головке.

Мои бёдра сжимаются.

— Нет, — стону я, зажмуриваясь, когда ещё больше влаги вытекает из моего уже промокшего центра.

То, как он медленно повернулся, дав мне идеальный обзор на свою упругую задницу, прежде чем снова повернуться ко мне лицом. И всё это время его член твердел прямо у меня на глазах.

Чистое желание в его взгляде, когда он навис надо мной.

Он должен был меня, чёрт возьми, поцеловать.

Я задыхаюсь, резко открывая глаза и яростно тряся головой, как будто это поможет вытрясти мысли. О чём я вообще думаю? — Этот образ будет преследовать меня до конца моих дней, да? — Мой вздох эхом разносится по стенам ванной, когда я залезаю в душ.

Я поворачиваю кран до упора в сторону холода и вскрикиваю, когда на меня обрушивается карающая струя. Удар выбивает воздух из лёгких, но это мало помогает потушить жар, лижущий мои нервные окончания. Если на то пошло, ледяной поток только обостряет гиперчувствительность, зудящую под моей кожей. Каждый сантиметр тела кажется сырым, новым.

Скрежеща зубами, я подставляю лицо ледяному потоку, дыша сквозь дрожь, пробегающую по всему телу, когда холод впивается своими цепкими когтями в мою плоть.