Приказ застает меня врасплох. Сейчас мы оба находимся за пределами очковой зоны, и, чтобы это изменить, мне либо нужно обогнать напарника, либо надеяться, что сразу несколько пилотов впереди столкнутся с серьезными проблемами. Так почему они не позволяют мне сделать то, что выгоднее для нашей позиции в Кубке конструкторов?

Вообще-то вопрос глупый. Я и так знаю почему.

— Тогда отдайте командный приказ, — требую я. — Скажите ему пропустить меня.

— Отказано, — мгновенно отвечает Брэнни. Он не тратит на раздумья ни секунды. — Сохраняй позицию и обороняйся.

Это полная херня. Даже комментаторы наверняка видят, что мой темп выше, чем у Натаниэля. Пропусти он меня, я легко оторвался бы от него на несколько секунд. Возможно, мне даже удалось бы догнать идущий десятым «МакМоррис».

Но нет, вместо этого я вынужден торчать позади напарника — куска дерьма, который вспоминает о зеркалах заднего вида лишь тогда, когда за ним еду я.

Оставшиеся шестьдесят кругов я киплю от ярости, мысленно проклиная Натаниэля, Бака и всех, кто потакает им, пока наконец не пересекаю финишную черту.

Если раньше я еще не принял окончательного решения, то теперь принял.

Мне нужно выбираться отсюда.

ГЛАВА 15 Уиллоу

— Похоже, никакой я не талисман на удачу.

В укромном уголке гаража Argonaut Дев вытирает полотенцем мокрые от пота волосы. Он убирает с лица выбившиеся кудри и взъерошивает их, позволяя прядям лечь как попало. Даже после изнурительной гонки, в течение которой он отчаянно защищал позицию напарника, Дев выглядит практически безупречно.

Но мужчину, стоящего сейчас передо мной, я почти не узнаю. Плечи у него поникли, губы плотно сжаты. Он несчастен — это очевидно — и спрятался в этом углу, чтобы никто больше не увидел его таким.

Он не хотел, чтобы и я стала этому свидетелем, но я сразу поняла, что слабая улыбка, которую он натянул, появившись на пит-лейне, была ненастоящей, поэтому пошла за ним. Чава молча вручил Деву бутылку воды и полотенце, явно лучше меня понимая, что в такие минуты его не стоит трогать.

Заметив, что я иду следом, Дев попытался возразить, но после моих слов о талисмане на удачу передумал. Он до сих пор ничего не сказал, и мне остается лишь наблюдать за ним, мучительно пытаясь придумать, как поднять ему настроение.

Я слышала переговоры команды по радио, слышала, как гоночный инженер запретил ему обгонять напарника. В итоге Дев финишировал двенадцатым, Натаниэль — одиннадцатым. Ни один из них не заработал очков. Неудивительно, что он раздавлен и измотан. Все эти усилия оказались напрасны.

Пусть я здесь недавно, не заметить напряжения между половиной гаража Дева и половиной Натаниэля невозможно. Сразу понятно, кто в приоритете, и, без сомнения, владелец команды имеет к этому некоторое отношение. Я пока не знаю, почему Дев так сильно ненавидит Натаниэля, но рано или поздно вытяну из него всю историю. А пока достаточно своими глазами увидеть, как команда относится к Деву, чтобы многое встало на свои места.

С самого начала моей работы его менеджером по социальным сетям я стремилась привлечь внимание руководства Argonaut и заставить их увидеть, насколько он ценен для команды. Но, возможно, я смотрю на все это не с той стороны. Возможно, мне нужно разработать новый план, потому что, судя по тому, что я успела увидеть, пока Argonaut руководит Бак Деккер, интересы Дева никогда не будут для них главным приоритетом.

— Когда закончишь с интервью и разбором гонки, найди меня в отеле, ладно?

После долгой паузы он хрипло отвечает:

— Ладно.

Испытывая судьбу и нарушая установленные нами границы, я приподнимаюсь на носках и убираю локон, упавший ему на лоб. Я замечаю удивление в его глазах, но предпочитаю не обращать на него внимания.

— Вот, — объявляю я, улыбаясь ему снизу вверх, пока мое сердце начинает биться чуть быстрее. — Теперь можно и перед камерами появляться.

В дверь стучат уже после одиннадцати.

Я выбираюсь из кровати и босиком иду к двери, касаясь кончиками пальцев ее гладкой поверхности, чтобы заглянуть в глазок. Лица мужчины, стоящего в коридоре отеля, не видно. Одной рукой он упирается в дверной косяк, опустив подбородок к груди, но я безошибочно узнаю Дева.

Когда я распахиваю дверь, он медленно поднимает голову. Он принял душ и переоделся, однако выражение его лица осталось таким же мрачным, каким было, когда после гонки я оставила его в гараже. К моему удивлению, на нем темно-синяя футболка с логотипом Argonaut и джинсы. После всего, что произошло сегодня, можно было бы подумать, что он выберет одежду без символики команды, но, полагаю, как и с приказом во время гонки, выбора ему не оставили.

— Привет, — тихо и хрипло произносит он.

— Привет. — Я отступаю от двери и приглашающим жестом указываю внутрь. — Заходи.

Несколько секунд он смотрит на меня, затем убирает руку с косяка и медленно входит. Оставив обувь у порога, он направляется к креслу в углу. Со вздохом падает в него и запрокидывает голову на подушку. Колени широко разведены, локти свисают с подлокотников. Поза расслабленная, но донельзя усталая, и я невольно представляю, как опускаюсь между его ног, положив ладони ему на бедра…