— Не заметил, как время пролетело, — объявляю я, когда все смотрят на меня с недоумением. — Пора навестить Пэтси. Узнать, включила ли она меня наконец в пресс-конференцию пилотов. Может, сегодня она разрешит мне сказать журналистам, что Натаниэль — пи… — Я осекаюсь, вспомнив, где нахожусь и кто может меня услышать. — Милый, чудесный, прекрасный мальчик, которого я очень уважаю.

— Ну да, конечно, — произносит Чава, пока Марк фыркает.

Уиллоу хмурится, переводя взгляд с меня на Марка, потом на Чаву и обратно. Наверное, даже к лучшему, что она не до конца понимает, насколько сильно я ненавижу своего напарника. Мне не нужно, чтобы это случайно просочилось в ее публикации.

Кроме того, рядом с ней я предпочитаю оставаться позитивным Девом. Девом, который все исправит. Девом, который всегда ищет во всем хорошее. Ей незачем видеть скрытую во мне тьму и недовольство. Я пока не хочу снимать с ее прекрасных глаз розовые очки.

Но если Argonaut продолжит меня наебывать, вскоре и она, и весь остальной мир могут увидеть гораздо больше, чем рассчитывали.

Тот, кто сказал, что мир «Формулы-1» — это непрерывный поток острых ощущений и развлечений, нагло врал.

— Если я усну, проследи, чтобы я не выронил шампанское, — бормочу я Марку, с трудом удерживаясь от желания рухнуть на маленький столик, возле которого мы расположились. Некоторые мероприятия спонсоров бывают довольно веселыми, но это — смертная тоска. Кто бы мог подумать, что швейцарские часовщики настолько скучные?

Сегодня Марк пришел со мной. Если мне не разрешают привести обоих, они с Чавой сопровождают меня по очереди. Впрочем, скоро я, пожалуй, включу в эту ротацию и Уиллоу. Это отчаянная попытка проводить с ней больше времени? Еще какая. Волнует ли меня это? Ни капли.

Марк бросает на меня насмешливый взгляд.

— Пока ты так демонстративно размахиваешь штукой у себя на запястье, вряд ли кто-то станет возражать против беспорядка.

Наверное, он прав. Я встряхиваю запястьем, чтобы манжета рубашки задралась и выставила напоказ сверкающие часы. Надо признать, порой привилегии этой жизни просто великолепны. Скорее всего, мне больше никогда не придется покупать часы за собственные деньги.

К сожалению, одна из самых дерьмовых составляющих этой жизни направляется прямиком ко мне.

— Приближаются, — сквозь зубы предупреждает Марк. — Не натвори глупостей.

Мой взгляд останавливается на Баке и Натаниэле Деккерах, и я заставляю себя улыбнуться. Улыбка выходит острее, чем следовало бы.

— Да я никогда.

Марк тяжело вздыхает, выпрямляется и расправляет плечи. Он и без того выше большинства мужчин в этом зале, так что необходимости в этом нет, но я все равно благодарен своему импровизированному телохранителю. Не то чтобы мне требовалась защита. Скорее уж нужен тот, кто удержит меня, если Бак снова выдаст одну из своих фирменных микроагрессий.

— Бак, — с притворным радушием здороваюсь я, когда они с сыном подходят ближе. — Рад тебя видеть.

Владелец Argonaut, одетый в ковбойские сапоги и стетсон, одаривает меня улыбкой, которая даже близко не касается его холодных глаз. Он меня на дух не переносит, но после скандала не вышвырнул из команды сразу же, а значит, нужда во мне пока перевешивает ненависть. К сожалению, я не знаю, как долго это продлится, а в моем контракте прописано, что он может выкупить его в любой момент, поэтому я и дальше буду изо всех сил стараться оставаться у него на относительно хорошем счету.

— Дев, — отвечает он, слегка наклонив голову, так что поля шляпы на мгновение скрывают его глаза. — Рад, что хотя бы это мероприятие ты не пропустил.

В прошлом году я не пришел на одну вечеринку спонсоров, потому что свалился с таким гриппом, что не мог подняться с постели, а этот тип до сих пор мне об этом припоминает. При каждой нашей встрече — а случаются они, слава богу, нечасто, потому что он слишком занят управлением своей империей зла, чтобы приезжать на большинство гонок, — он дает мне очередной повод ненавидеть его в ответ.

— Ни за что на свете не пропустил бы. — Я перевожу внимание на Натаниэля, который выглядит так, будто вот-вот умрет от скуки. Не могу его винить. — Как дела, Нейт?

Называть его сокращенным именем разрешено лишь избранным, и я в их число не вхожу… поэтому стараюсь использовать его при каждой возможности.

Он выпячивает волевой подбородок.

— Хорошо. — Техасский акцент у него лишь немногим слабее, чем у отца. — Жду не дождусь этих выходных.

Не сомневаюсь. Команда готова на все, лишь бы он был доволен, поэтому мне остается только гадать, какой ад они устроят мне ради этого.

— Если погода не испортится, гонка должна получиться хорошей.

Глаза Натаниэля вспыхивают, будто он хочет что-то добавить, но отец не дает ему заговорить.

— Увидимся утром в паддоке, — произносит Бак. В этих словах одновременно звучат и приказ уйти, и обещание, и угроза. — Сегодня обязательно пообщайся с людьми. Я хочу, чтобы все увидели, что ты действительно явился. Честно говоря, удивлен, что ты вообще приехал вовремя. Такие, как ты, обычно пунктуальностью не славятся.

Я киваю, сдерживая что-то вроде «да пошел ты нахуй».

— Да, сэр.