Он мельком смотрит на Марка, но больше никак не признает присутствия моего тренера, затем сцепляет руки за спиной и удаляется, а Натаниэль неохотно плетется следом. Впервые мне становится жаль напарника. С таким отцом, как Бак, неудивительно, что он вырос именно таким.

Когда они растворяются в толпе, я поворачиваюсь к Марку и перестаю улыбаться.

— Я удивлюсь, если этот человек не избавится от меня до окончания контракта.

— Будто он станет тратить деньги на его выкуп, — фыркает Марк, хотя на его лице мелькает сомнение. — Без твоих очков команда болталась бы на самом дне турнирной таблицы. Ты ему нужен.

Только до тех пор, пока он не найдет кого-то, кого сочтет лучше. Хотя за пределами трех ведущих команд очень мало пилотов сильнее меня. Нет, к черту скромность. Среди оставшихся четырнадцати нет ни одного пилота лучше меня. Вот бы у меня был болид получше и поддержка команды, которая помогла бы это доказать.

— Посмотрим, надолго ли, — бормочу я, и тут в кармане вибрирует телефон.

Достав его, я вижу уведомление: Дев Андерсон опубликовал новую фотографию. После катастрофы с Джани я создал несколько фальшивых аккаунтов и подписался с них на свои основные страницы — прежде всего для того, чтобы следить, что обо мне говорят после моего исчезновения из публичного пространства. Спойлер: ничего хорошего. Через два кошмарных дня я перестал проверять.

Похоже, Уиллоу работает, хотя для публикации уже довольно поздно. Наверное, она сейчас в своем номере, всего в нескольких дверях от моего, уже в пижаме и лежит в кровати. По крайней мере, именно так она собиралась провести вечер, когда мы разговаривали раньше. Эта картина нравится мне гораздо больше, чем следовало бы.

— Чего ты улыбаешься как придурок?

Я выныриваю из фантазий и перевожу взгляд на Марка.

— Прошу прощения?

— Ты и в лучшие дни тот еще придурок, но это… — Он машет рукой перед моим лицом. — Это уже другое.

Я блокирую телефон и убираю его в карман, так и не посмотрев, что опубликовала Уиллоу. Я делюсь с мужчиной, стоящим рядом, почти всем, но хотя бы это хочу еще немного оставить при себе. Мне не нужны его очередные осуждающие взгляды.

— Ничего важного.

Но Марк слишком хорошо меня знает.

— Это из-за Уиллоу?

Я глубоко вдыхаю и признаюсь:

— Она кое-что опубликовала. Я посмотрел уведомление.

Зная Марка, он мне не верит. Он только что стал свидетелем моей чересчур счастливой реакции на уведомление, которого я вообще должен был удостоить лишь беглого взгляда.

— Ясно, — медленно произносит он. — Я видел, как ты смотрел на нее сегодня.

Под его тяжелым взглядом я замираю и крепко стискиваю челюсти, чтобы не выдать себя еще сильнее.

— Ты знаешь, что между вами ничего не может быть, — предупреждает он, понижая голос и переходя в режим лекции. Остается только не мешать и позволить ему высказаться. — Перестань допускать мысль, что это возможно. — Он обводит рукой вечеринку вокруг нас. — Выбери любую женщину здесь. Выкинь это из головы. Ты сохнешь по Уиллоу только потому, что думаешь своим оголодавшим членом. Обещаю: стоит тебе кончить — и ты о ней забудешь.

Пусть верит во что хочет, но сегодня ни одна женщина не привлекла моего внимания. Если даже это не доказывает, что он ошибается, то я не знаю, что еще может доказать.

Я натягиваю кривоватую улыбку, твердо намереваясь увести разговор от темы Уиллоу.

— Думаешь, моя репутация уже достаточно восстановилась, чтобы у меня получилось? — спрашиваю я, стараясь придать словам шутливый тон, хотя чувствую лишь холодный пот, стекающий вдоль позвоночника.

— До сих пор ничего не произошло только потому, что ты сам себя накручиваешь. — Очевидно, Марк больше не собирается со мной церемониться. — А теперь ты используешь это как оправдание, потому что хочешь ту, которую не можешь получить.

Правда бьет под дых.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — огрызаюсь я.

— Нет, прекрасно понимаю. — Он оглядывает меня с головы до ног, даже не пытаясь скрыть недовольство. — Если почти гарантированная перспектива разрушить нашу дружбу с Окли не убеждает тебя держаться от Уиллоу подальше, подумай, что это сделает с ней. Подумай, как связь с тобой отразится на ее карьере. Если вы сойдетесь и об этом узнает общественность, после того как ты с ней закончишь, ее больше никто не наймет. Все будут думать, что она трахается со спортсменами ради продвижения по карьерной лестнице. Ты действительно хочешь для нее такой участи?

Лед растекается по венам, примораживая меня к месту и лишая способности ответить. Конечно же, я этого не хочу. Она заслуживает только лучшего. Отчасти поэтому я и предложил ей работу — хотел обеспечить ей успешное будущее. Меньше всего на свете мне хочется все разрушить.

— Не делай этого, Дев, — тихо произносит Марк. — Не испорти все для нас всех.

Я ложусь спать один.