Если судить по сегодняшнему вечеру, моя репутация среди женщин постепенно улучшается. В отличие от последних нескольких месяцев, сегодня несколько девушек набрались смелости и подошли ко мне, а я, не мешкая, пустил в ход все свое обаяние. Но стоило мне наконец улизнуть, чтобы взять еще выпить и проверить полученное уведомление, как желание переспать с кем-либо из них ушло глубоко в минус.

Уиллоу опубликовала фотографию со встречи с болельщиками. На ней я, запрокинув голову, смеялся, пока группа девушек южноазиатского происхождения держала отфотошопленный плакат, где я был изображен героем болливудского фильма с развевающейся на груди рубашкой, а остальные пилоты — моими танцорами на заднем плане. Плакат привел меня в полный восторг, и я сделал с девушками несколько фотографий. Я и не заметил, что Уиллоу тоже снимала этот момент.

Подпись под публикацией гласила: «Если с гонками не сложится…» — слово в слово шутка, которую я тогда отпустил. Но из-за рева толпы и расстояния между нами — судя по фотографии, она стояла довольно далеко — Уиллоу никак не могла меня услышать.

Если бы за эту публикацию отвечала Джани, она написала бы какую-нибудь приторную банальность, которую я и во сне не подумал бы произнести. Но Уиллоу понимает мой юмор и знает, что соответствует моему образу.

Она знает меня.

Вскоре после этого я ушел с вечеринки, потому что мне надоело флиртовать с женщинами, которые меня совершенно не интересовали. Когда я попрощался, Марк бросил на меня разочарованный взгляд, но мне было все равно. Зачем тратить силы на то, чего на самом деле не хочешь?

Но даже отбросив эту затею, я не могу избавиться от его предупреждения.

Я не хочу погубить карьеру Уиллоу, прежде чем та успеет начаться. Мир жесток к женщинам так, как мне никогда до конца не понять, и, если между нами что-то произойдет, последствия будут преследовать ее всю жизнь. Я не могу так ею рисковать, как бы сильно ее ни хотел.

Одного мнения Окли недостаточно, чтобы меня остановить, но опасность для карьеры Уиллоу в сочетании с другими последствиями — например, с тем, что это, скорее всего, окончательно добьет остатки нашей компании друзей, — уже другое дело.

Наверное. Черт, действительно ли другое?

Не то чтобы я собирался разбить Уиллоу сердце, если между нами что-то начнется, но я не предсказатель. Не умею читать по звездам или заглядывать в будущее. Однако, если бы мне пришлось выбирать между тем, чтобы причинить ей боль, и тем, чтобы больше никогда не участвовать в гонках, я не раздумывая ушел бы из «Формулы-1».

Поморщившись, я прижимаю подушку к лицу в надежде, что она задушит во мне эту мысль, но я все еще дышу, а перед глазами по-прежнему стоит лукавая улыбка Уиллоу сегодня утром. Моя далеко не такая невинная девочка.

Я понял, что влип, еще на дне рождения Окли в прошлом году, но теперь…

Теперь я погряз в этом гораздо глубже, чем мог себе представить.

Беспокойная ночь оборачивается ужасной тренировкой. В субботу дела идут не лучше, и в квалификации я в итоге занимаю тринадцатое место. Само по себе это не что-то из ряда вон выходящее, но Натаниэль опережает меня на две тысячные секунды и оказывается двенадцатым, а это, сука, больно. Бак доволен, и весь гараж облегченно выдыхает. А я? Я стараюсь не вести себя как обиженный проигравший еще до начала гонки.

В моей комнате Марк заставляет меня выполнять упражнения на скорость реакции, а Чава и Уиллоу сидят на маленьком диване, каждый по-своему занимаясь тем, чтобы моя жизнь продолжала идти как по маслу.

— У Рида есть свободные места в самолете, если завтра хочешь полететь частным рейсом, — говорит Чава, едва я успеваю ударить по последней загоревшейся лампочке на панели. — Он приглашает нас всех, а на этой неделе сам летит домой, так что все равно направляется в Даллас.

Рид Коулман — третий американский пилот на стартовой решетке. Если бы Scuderia D’Ambrosi не переманила его из «Формулы-2» раньше, уверен, Argonaut захотел бы заполучить его себе. Он воплощение типичного американского парня: золотисто-светлые волосы, голубые глаза и кожа цвета слоновой кости, хотя в последнее время он щеголяет загаром, по которому можно догадаться, что зиму провел где-то в теплых краях. Совсем не похож на мою смуглую задницу. Иногда мне кажется, что Argonaut взял меня в команду исключительно ради галочки напротив этнического разнообразия, но эту теорию заговора я никогда не озвучу вслух.

Мы с Ридом снимали одну квартиру в Монако вскоре после того, как подписали контракты со своими командами. Мы были всего лишь мальчишками, едва переступившими порог двадцатилетия и внезапно оказавшимися внутри собственной мечты — гоняться на самом высоком уровне автоспорта. Я без тени сомнения могу сказать, что в тот первый год не сошел с ума только благодаря ему. Если бы не Рид, нервы вполне могли бы взять надо мной верх.