Я отлично стартую и сразу сажусь на хвост Отто, но Томас начинает меня теснить. Стиснув зубы, я удерживаю позицию в первой связке поворотов. Когда перед нами открывается вторая прямая, я понемногу выхожу вперед относительно Томаса, одновременно отбиваясь от Рида сзади и высматривая возможность для атаки.

Как только она появляется, я не медлю. Перестраиваюсь перед Томасом буквально в нескольких сантиметрах от его переднего колеса, вынуждая его тормозить, чтобы не врезаться в меня на входе в следующий поворот. По-свински? Конечно. Но правила я не нарушаю.

Впрочем, наша стычка — ерунда. Настоящая драма разворачивается впереди, где, судя по всему, Зайд, Аксель и Лоренцо сцепились в трехсторонней борьбе. Я держусь достаточно далеко, чтобы наблюдать за ними, понимая, что, если хочу остаться в стороне, реагировать придется мгновенно. Именно это я и собираюсь сделать, потому что Лоренцо на трассе — настоящий террорист, и, похоже…

Блядь.

Я моргаю. Этого достаточно. Доля секунды.

Задетое заднее колесо. Разворот на триста шестьдесят градусов. Резкий маневр в сторону. Реакция, запоздавшая всего на мгновение.

Вспышка пламени.

Пожар.

Я успеваю увидеть все это прежде, чем врезаюсь в стену.

В ушах звенит. Шея болит так, словно мне ее едва не свернуло. Руки все еще лежат на руле и дрожат, а в кровь ударяет адреналин, пытаясь заглушить боль.

Я снова моргаю, на этот раз медленнее, пока сознание пытается поспеть за действиями, которые тело совершает автоматически. Но едкий запах дыма заставляет меня повернуть голову и посмотреть в единственное уцелевшее зеркало.

Мне даже не обязательно смотреть. Я чувствую жар пламени. Но все равно заставляю себя взглянуть и посчитать.

Один.

Два.

Три.

Три машины. Искореженные груды металла. Вся цена риска, на который мы идем, прямо перед глазами.

— Дев.

В ухе звучит голос, зовущий меня по имени. Лишь через секунду я понимаю, что человека рядом со мной нет.

— Дев, ты в порядке? — спрашивает Брэнни, и в его голосе звучит такая тревога, словно он уже не в первый раз задает мне этот вопрос.

Но я впервые по-настоящему его слышу.

В его голосе паника.

У Брэнни никогда не бывает паники в голосе. Он всегда спокойный, хладнокровный, собранный. Он мой капитан в этих бушующих водах.

— Дев, ответь мне, — умоляет он. — Мне нужно знать, что ты в порядке.

Я сглатываю, чувствуя во рту привкус дыма, и пытаюсь вспомнить, как вообще складывать слова.

— Я в порядке, — хриплю я. — Со мной все нормально.

Так и есть. Меня просто оглушило и дезориентировало от силы удара. Мысли путаются, и я никак не могу нормально облечь их в слова.

— Но Зайд. И… и Аксель. Лоренцо. Они… Что произошло?

Мир вокруг меня кружится. Теперь надо мной склоняется маршал и что-то кричит, пытаясь узнать, не пострадал ли я. Я не могу разобрать, что говорит мой гоночный инженер. Отвечаю маршалу, что со мной все нормально и чтобы он шел помогать остальным.

В зеркале пламя разгорается все сильнее.

— Брэнни, скажи мне, что происходит, — снова требую я, чувствуя, как во рту появляется горько-кислый привкус, пока дрожащими руками пытаюсь расстегнуть ремни безопасности. — Все… Они в порядке?

Голос срывается.

— Брэнни, ты должен мне сказать. Пожалуйста.

В ответ снова тишина, а дым становится все гуще.

Меня сковывает ледяной ужас.

— Все плохо, Дев, — наконец произносит он. — Все очень плохо.

Уиллоу

Меня сейчас стошнит.

Я хочу, чтобы меня стошнило. Хочу избавиться от желчи, подкатывающей к горлу, пока на моих глазах разворачивается настоящий ад. Повсюду только пламя, искореженные ограждения и обломки углепластика. Я хочу стереть эту картину. Вытравить ее из себя. Я не хочу помнить это до конца своей жизни.

Дым от пожара добрался до нас на пит-лейне всего через несколько секунд после аварии. За густыми черными клубами почти не видно мигающих огней машин экстренных служб, зато вой сирен оглушает. Один за другим люди бегут к месту аварии, чтобы помочь пилотам, которым досталось сильнее всего. Я бы отдала все, лишь бы иметь возможность сделать хоть что-нибудь, но, как и большинство людей в гараже D’Ambrosi, я застыла на месте, понимая, что случилось самое страшное.

И где-то там Дев.

Я всегда думала, что в чрезвычайной ситуации буду действовать. Не представляла, что ледяной шок проберет меня до костей и едва не заставит рухнуть на колени. Мне казалось, я побегу туда, буду кричать и силой прорываться мимо каждого, кто попытается меня удержать.

Но ничего этого не происходит.

Я просто… ничего не чувствую.

Я не могу смотреть на происходящее, но и сдвинуться с места не в силах, словно приросла к земле, а в голове стоит оглушительный, мучительный белый шум. Я отказываюсь в это верить. Парень, которого я люблю, не может быть там, среди этих искореженных ограждений. Я не могу потерять его вот так. Я вообще не могу его потерять. Не могу, не могу, не могу…