— Зато к нашему возвращению он приготовит завтрак, — напоминает Окли и снимает ракушку со лба. — Его отчисление из кулинарной школы обернулось для нас сплошной выгодой.

Марк выглядывает из-за Окли и ухмыляется мне.

— А раз сейчас летний перерыв, я даже разрешу тебе съесть французские тосты.

Я со стоном облегчения запрокидываю голову.

— О, слава богу, блядь.

Напряжение между нами наконец трескается, и прежнее товарищество понемногу возвращается на место. Это еще не значит, что Окли меня простил или забыл, что я сделал, но, по крайней мере, теперь ясно: мы сможем через это пройти.

— Все, поднимайте свои задницы, — говорит Марк, вставая. — Волны слишком хорошие, чтобы просто сидеть и глазеть.

Я тоже поднимаюсь и решаю испытать удачу, протягивая руку Окли. Пока он смотрит на нее, я задерживаю дыхание, потому что мы оба понимаем: это не просто предложение помочь ему встать. Это оливковая ветвь. Попытка примирения. Вопрос: у нас все будет нормально?

Проходит еще секунда, а он все не двигается, и я уже начинаю нервно потеть. Но затем он все-таки хлопает ладонью по моей.

— Я все еще тебя ненавижу, — говорит он, когда я вытягиваю его на ноги. — Но я понимаю. Мне необязательно это любить, но я понимаю. И между нами ничего не меняется, ясно?

— Кроме того, что ты меня ненавидишь, — замечаю я, хотя уже улыбаюсь.

— Это вообще не новость, чувак. — Он хлопает меня по плечу и обходит. — Переживу. Как всегда.

Уверен, переживет. Осталось только выяснить, сколько времени ему на это понадобится.

К тому времени, как я возвращаюсь к домам, все тело покрыто синяками и ноет после утренней возни. Поднимаясь по дорожке, я замечаю маму на террасе с утренней чашкой кофе. Она поднимает руку, подзывая меня к себе, и проигнорировать этот жест я не смею.

Как вымотанный ребенок, я опускаюсь перед ней на пол и откидываюсь спиной на ее голени. Мои мокрые, забитые песком волосы ложатся ей на колени, но она даже не жалуется. Наоборот, как и полагается моей невероятной маме, начинает перебирать пряди пальцами.

— Выглядишь так, будто проиграл драку, — тепло замечает она. — Полагаю, океан победил?

Фыркнув, я закрываю глаза и позволяю ей массировать мне голову. Прямо как в детстве.

— Я просто позволил ему выиграть.

— Умный мальчик, — довольно напевает она.

Я слышу, как чашка со звоном опускается на стол, а затем мама снова заговаривает:

— У вас с Окли теперь все хорошо?

Под ее рукой я замираю. Вопрос звучит слишком невинно, словно она притворяется, будто понятия не имеет, что на самом деле происходит. Но она знает. Она всегда все знает.

Через мгновение я запрокидываю голову и смотрю на нее, однако по ее лицу ничего не понять.

— Это такой способ спросить, не возражает ли он против того, что мы с Уиллоу встречаемся?

Уголок ее рта слегка приподнимается, но окончательно выдает ее блеск в глазах.

— Возможно.

Со стоном я выпрямляюсь, отстраняюсь и поворачиваюсь к ней, пытаясь сердито сверкнуть глазами, хотя получается не слишком убедительно.

— Так ты знаешь?

— Ох, сынок. — На ее лице расплывается широкая улыбка. — У меня были подозрения, но окончательно я убедилась на прошлой неделе, когда увидела, как ты тайком лезешь к ней в дом. Тебе повезло, что ты с той решетки не свалился, негодник.

У меня отвисает челюсть.

— Ты это видела?

Она фыркает и делает рукой круговой жест.

— Я все вижу.

Ну да, еще бы.

— Я рада за тебя, — мягко говорит мама, касаясь моей щеки. — Уиллоу мне всегда нравилась. И ты ей всегда нравился. Рада, что ты наконец это заметил.

Я со смешком выдыхаю, все еще чувствуя себя неловко из-за того, насколько слепым был все это время.

— И что вы собираетесь делать дальше? — продолжает она. — Уиллоу вернется в Нью-Йорк? Я знаю, что ее контракт с тобой закончился.

От этого вопроса у меня немного теплеет на душе. Потому что Уиллоу никуда не уезжает. Она останется рядом со мной и при этом сможет продолжать идти за своей мечтой.

Я глубоко вдыхаю.

— Кстати, насчет этого…

ГЛАВА 33 Уиллоу

Спустя шесть часов безработицы у меня снова есть работа.

Контракты с Ридом и D’Ambrosi уже официально подписаны, и я уверена, что Шанталь и Грейс успели устать от моих восторженных визгов по поводу новой возможности и отношений с Девом. Но они за меня рады. Особенно Шанталь, ведь именно она выиграла их с Грейс спор о том, сколько времени понадобится нам с Девом, чтобы наконец сойтись. Я настолько счастлива от того, как все складывается, что даже не могу заставить себя возмутиться из-за этого пари.

— Думаешь, ты вообще еще вернешься в Нью-Йорк? — спрашивает Грейс, чье лицо занимает верхнюю часть экрана моего телефона. — Или нам уже собирать все твои вещи и отправлять их в Европу?

Я смеюсь.