Этот поцелуй далек от идеального, но в нем есть все, что нам нужно сказать друг другу. Он понимает мои страхи и относится к ним серьезно. Никто не может гарантировать, что после каждой гонки он будет возвращаться живым и невредимым. А я принимаю то, что он будет продолжать гоняться до того дня, пока больше не сможет или сам не захочет остановиться.

Когда он крепче прижимает меня к себе, мои плечи наконец расслабляются, а тело постепенно отпускает напряжение после нескольких часов на одном сплошном адреналине. Здесь, в объятиях Дева, я в безопасности, а он — в моих.

Большего я просить не могу, даже если так будет не всегда.

Дев

— В смысле они не отменяют гонку?

Я слежу за каждым движением Уиллоу, не зная, что сказать. Она в ярости из-за того, что гонка в Сузуке в эти выходные состоится по расписанию. ФИА объявила об этом несколько минут назад, и мне казалось, что я просто упомяну новость за утренним кофе в постели и мы продолжим разговор. Я никак не ожидал, что мой понедельник начнется с того, что Уиллоу в пижаме с клубничками будет метаться по комнате, яростно мотая головой, отчего ее кудри разлетаются во все стороны, но вот мы здесь.

— Три пилота до сих пор в больнице! — возмущается она. — Да, они живы, но, возможно, больше никогда не смогут участвовать в гонках! Как можно ее не отменить?

Единственный ответ, который приходит мне в голову, звучит довольно жалко:

— Шоу должно продолжаться. — Она резко разворачивается ко мне и сжимает руки в кулаки, будто сейчас снова закричит. Прежде чем она успевает, я поднимаю ладони. — Я знаю, что это дерьмово. Но именно поэтому у команд есть резервные пилоты. В других видах спорта тоже есть запасные игроки. Если кто-то получает травму, его заменяют. Так принято.

— Это все полный пиздец.

Она в бешенстве, но даже злится ослепительно. И эта ярость — из-за меня. Вчера вечером она сказала, что никогда не станет мешать мне идти за своей мечтой, но обратная сторона этого решения — ее постоянный страх за меня, и сегодня он вылился в злость.

Если я скажу это вслух, она наверняка мне врежет, но, черт возьми, до чего же сексуально она выглядит, когда сердито фыркает, топает к балкону и распахивает двери. Она останавливается и глубоко вдыхает, но даже это почти не помогает унять пылающий внутри нее огонь.

— А что, если вы все откажетесь участвовать? — предлагает она, резко оборачиваясь ко мне. — Если вся Ассоциация пилотов выступит единым фронтом, может, они все-таки отменят гонку.

Я стараюсь не фыркнуть.

— Этого никогда не случится. После объявления в нашей группе в WhatsApp никто даже не предложил ничего подобного. Если честно… думаю, большинство из нас хочет участвовать.

— Большинство из вас — помешанные на адреналине придурки, которым давно пора вытащить головы из собственных… — Она обрывает себя и снова делает дрожащий вдох. — Прости. Я просто…

— Самое сексуальное зрелище в моей жизни? — подсказываю я с кривоватой ухмылкой, и мне удается вырвать у нее смешок даже сквозь злость. — Продолжай кричать, детка. У меня от тебя встает.

— Ты невыносимый.

Она отчитывает меня, но на самом деле больше злится на себя за то, что я все-таки заставил ее рассмеяться.

Я уже собираюсь выбраться из постели, вернуть ее сюда и помочь успокоиться — и ладно, возможно, заняться не только этим, — когда телефон на прикроватной тумбочке вибрирует. Увидев имя на экране, я замираю.

— Это Говард.

Я снова смотрю на Уиллоу. Ее глаза расширяются, и она начинает отчаянно показывать на телефон.

— Ответь, — шипит она так, словно боится, что Говард ее услышит. — Это может быть важно.

Она права. Но что, если новости плохие? После вчерашнего кошмара это последнее, что мне сейчас нужно. И все же по ее настоянию я беру телефон и включаю громкую связь.

— Алло?

— Со мной связались из Mascort, — без всяких приветствий сообщает Говард.

У меня все внутри обрывается. Черт. По его голосу совершенно невозможно понять, хорошие новости или плохие, и я уже готовлюсь к худшему.

— Заид не вернется до конца сезона, — продолжает он.

Я и сам предполагал, что с моим будущим напарником все к этому идет, но слышать подтверждение все равно тяжело.

— Черт.

Я втягиваю воздух, собираясь спросить, не слышал ли он чего-нибудь о состоянии Акселя или хотя бы Лоренцо, но Говард опережает меня:

— Mascort хочет, чтобы до конца сезона ты занял его место.

Сердце пропускает удар, и я встречаюсь взглядом с Уиллоу. Я правильно расслышал? Судя по тому, как одними губами она произносит «о боже», мне не померещилось.

— Ты издеваешься? — выпаливаю я.

Как обычно, мое потрясение Говарда совершенно не волнует.

— До конца сезона ты будешь выступать вместе с Кивиненом, — объясняет он, — А когда Заид вернется в следующем году, ты займешь место Кивинена.