Звук шел точно с уличной стороны дома, поэтому пока мы были в относительной безопасности, но все же дом сложно назвать неприступной крепостью. Вопрос лишь в том, кто ломился сюда – люди или мутанты? И сколько их там?

Мы бесшумно вышли в коридор вслед за мамой, которая держала пистолет наготове. Стоять в полнейшей тишине и различать лишь силуэты дверных проемов, ступенек и заколоченных окон было, прямо скажем, не по себе, но фонарики включать нельзя.

Пока мы вглядывались в сторону задней двери, от которой донеслись первые звуки, царапающий скрежет повторился со стороны кухонных окон, справа от нас. Неясно, было ли их несколько, либо кто-то в одиночку обходил дом в поисках уязвимых мест.

Я начала припоминать, что изначально услышала звук со стороны маленькой комнаты, потом у задней двери, а теперь и кухни. Похоже, он двигался по часовой стрелке вокруг дома. Вероятно, мы все думали об этом и молча надеялись, чтобы этот человек был один.

Тем временем мама подошла к забитому окну около передней двери. Если «гость» не остановился, то сейчас должен подойти к нему с улицы.

Сердце билось слишком учащенно. Мне было так страшно, что даже рука онемела оттого, как я крепко сжала палку. Дэйтон стоял впереди меня и наблюдал за мамой, крепко держа трубу.

Пока мы спали, воздух в доме нагрелся, и теперь лесного запаха почти не ощущалось. Пахло пылью. От этого дышать было намного труднее, хотя темнота в доме уже не казалось настолько непроглядной: глаза различали небольшие предметы и черно-серые оттенки.

Стоя неподвижно около окна, мама пыталась разглядеть что-нибудь между досками. И звук повторился совсем рядом: как будто кто-то вел ногтем от угла дома до окна, у которого она стояла.

Не успела она отойти подальше, как произошло нечто пугающее. Как только что-то поравнялось с окном, в которое мама только что вглядывалась, сначала наступила полная тишина, а царапающий звук резко прекратился. Но через несколько секунд раздались ужасающие звуки, похожие на резкие вдохи и выдохи – точнее, бешеное всасывание воздуха.

Оно стало биться в доски с такими грохотом и силой, что я видела пыль, осыпающуюся с них. Мама отпрыгнула к нам и направила пистолет в сторону этой твари.

Существо лупило по окнам, царапало их, колупало, ковыряло. Кажется, даже пыталось грызть одну из досок.

Продолжалось это минуты две, пока мы находились в ступоре. Я была в настоящем ужасе. Даже пошевелиться не могла. Попытки выровнять дыхание ни к чему не привели, мне по-прежнему катастрофически не хватало воздуха.

Дэйтон вообще не шевелился и, кажется, даже не дышал. Невольно заметив, что рука у мамы дрожит, я списала это на то, что она уже несколько минут находилась в поднятом положении. Хотя в предобморочном состоянии находились мы все.

Создалось ужасное впечатление, что мы в закрытом гробу. Наверное, было бы лучше убежать в лес, но мы даже выйти из дома не могли – тварь уже скреблась в переднюю дверь.

В том, что это мутант, сомнений не было. И он точно знал, что внутри есть люди… по запаху. Он двинулся дальше, скребя вдоль второго заколоченного окна, и остановился, затих. Снова наступила зловещая тишина, которая не предвещала ничего хорошего. Когда он издавал звуки, мы хотя бы понимали, где он находится.

Снова звук – теперь со стороны самого крайнего окна в гостиной. Значит, он бесшумно передвинулся дальше. Снова скрежетание, царапание, будто тварь пыталась расковырять дом.

– Мутант почуял нас… сначала меня у окна, а теперь чувствует наш запах через щели, – прошептала мама, ведя пистолетом следом за источником шума, который теперь находился около центрального окна – там как раз стояло кресло, в котором она спала. – Он не уйдет! – подытожила мама, и я лишь чудом удержала себя от панической атаки.

Хотелось крикнуть, чтобы он проваливал, иначе мы прострелим ему голову. Неужели он не поймет человеческой речи? Хоть какая-то часть рассудка должна была сохраниться! Сама того не осознавая, я обхватила себя руками, из которых вяло свисала палка.

Снова наступила тишина – она меня раздражала больше, чем скрежет… Неизвестность пугала намного сильнее, чем очевидная угроза.

И тут раздались самые страшные звуки из всех! Они исходили откуда-то сверху, а затем будто стали подниматься выше. И еще…

Похоже, тварь карабкалась по стене дома. Я поняла это, когда ее ноги уперлись на заколоченные доски окна, издав характерные удары, как от молотка. Она царапала стену, ощупывая все вокруг себя, и каждый раз звук перемещался все выше.

Мама судорожными рывками переводила пистолет, пока его дуло не уставилось ровно в потолок. Дэйтон резко дергался от каждого звука, задрав палку над головой.

Оно ползло по стене очень быстро, цепляясь за все неровности и доски на стене, которых, к несчастью, оказалось много.

Когда показалось, что страшнее уже не будет, раздался самый леденящий душу звук, который даже в кошмарах не приснится.