– Предупредите его: если он найдет семью Ройс раньше, то должен будет передать их мне… за любую устраивающую его цену.

– Есть, сэр!

Президент встал, собрал бумаги и направился к выходу. Больше ему не требовалось ничего говорить: мистер Уокер и полковник Паркер прекрасно знали, как облажались. Единственное, о чем каждый из них сейчас думал, – куда могла направляться Лекса Ройс.

* * *

Остаток пути мы ехали в тишине. Каждый думал о чем-то своем и не считал нужным поделиться мыслями вслух. Когда мама стала сбавлять скорость, а потом остановилась, я не сразу поняла почему. Вокруг была такая же беспросветная темнота.

Вглядевшись в глубь леса, я увидела силуэт, отличающийся от темных, пугающих теней деревьев. Это был двухэтажный небольшой дом с расчищенной лужайкой перед ним.

Мама оставила фары включенными: они немного освещали угол дома. Затем она взяла пистолет, чем-то пощелкала и вышла из машины, держа в руках оружие и фонарик. Мы последовали за ней со своим многообещающим оружием.

После постоянного гудения мотора и тряски на лесных кочках казалось, что снаружи слишком тихо. Лишь какая-то птица ухала неподалеку.

А пахло как в деревообрабатывающей мастерской, куда мы с Дэйтоном несколько раз приходили к папе. Он работал там, когда мы жили в Сфере. Туда никого не пускали, но несколько раз папе удавалось провести нас и показать свою мастерскую. И что я действительно хорошо запомнила, так это запах… Запах разных сортов древесины и смолы. Тогда он показался мне странным, но сейчас я считала, что природа совершенна в своей деятельности.

Мы водили фонариками по дому и округе, пока подходили ближе. Все окна на первом этаже были заколочены досками, а на втором оставались целыми, застекленными. Значит, здесь побывали люди. Передняя дверь оказалась закрыта, и мама сказала, что есть еще одна, с задней стороны дома.

– Я сейчас дойду до другой двери, а вы пока подождите здесь. Наблюдайте за лесом и прислушивайтесь. Вдруг из дома что-то послышится, – прошептала мама.

– А почему бы не зайти здесь и не проверить вторую дверь изнутри? – спросила я, так как мне не хотелось, чтобы она куда-то уходила.

– Если задняя дверь открыта, здесь кто-то может быть. Выбив дверь, мы привлечем его внимание. Легче будет войти через уже открытую и разобраться с жильцами, – объяснила мама, явно раздражаясь на глупые, по ее мнению, вопросы.

Мы с Дэйтоном остались ждать около передней двери. Мама пошла к другой. В такой тишине ее шаги по траве казались чересчур громкими.

Я пыталась найти более-менее широкую щель между досками на окне, через которую можно было бы что-то увидеть, если посветить фонарем. Но это было все равно, что вглядываться в темный подвал – абсолютно ничего не видно. Бросив эту затею, я присоединилась к Дэйтону, который наблюдал за деревьями вокруг.

Иногда ветки тряслись от ветра или из-за ночных птиц или зверьков, но каждый раз сердце учащенно билось, а воздух будто становился разреженным. Я понимала, что это мои страхи, но не могла успокоиться. Я бы хотела быть как Дэйтон – всегда бесстрашной и смеющейся в лицо опасности.

Казалось, прошло много времени, когда вдруг входная дверь за нашими спинами щелкнула и открылась. Я отпрыгнула от нее с визгом, который непроизвольно у меня вырвался, а Дэйтон так резко развернулся с трубой наготове, что чуть не грохнулся прямо на ступеньки. В дверном проеме появилась мама с фонариком, направленным вниз.

– Спокойно, – шепнула она с еле заметной улыбкой. – Это всего лишь я… и еще живая!

Переглянувшись с братом, мы оба выдохнули и опустили свое «оружие». Мама сбегала в машину, чтобы выключить фары и закрыть ее. И мы вошли в тихий мрак дома.

Мама беззвучно закрыла за нами дверь и прошептала, что мельком осмотрела лишь первый этаж, пока шла к передней двери. Задняя была закрыта, но не на замок.

Согласившись, что надо все тщательно обследовать, мы разошлись по дому с фонариками и самобытным оружием наготове. Мама поднялась на второй этаж, а мы продолжили осматривать первый.

Повернув направо от лестницы и пройдя через арку, я оказалась на в просторной комнате с круглым столом, двумя стульями со спинками, тумбочками и ящиками. У нас в Сфере никогда не было кухни, но благодаря раковине и множеству шкафчиков я была уверена, что это именно она.

По сравнению с другим домом, где мы ночевали, здесь осталось больше мебели. Нигде ничего не валялось, не хрустело под ногами. Я провела пальцем по столу – небольшой слой пыли на пальце меня и порадовал, и насторожил. Похоже, стол протирали несколько дней назад, максимум неделю. Но наверняка никого, кроме нас, здесь в данный момент нет. Надо будет потом рассказать об этом маме. Может, она наконец перестанет считать меня никчемной идиоткой.

Что-то скрипнуло в соседней комнате. Выглянув в коридор, я обнаружила Дэйтона, копающегося среди вещей в старом шкафу. Интересно, они остались от наших родителей или принадлежали тем, кто был тут недавно?