Дэйтон нажал на ручку задней двери, и она открылась с глухим щелчком. Я уже забралась в машину, когда услышала щелчок с маминой стороны – она тоже открыла дверь.

Я не осмелилась выглянуть в окно от страха, что меня заметят.

На сиденьях валялись жестяные банки и пакетики от орешков, которые шуршали от каждого моего движения. А еще – грязная одежда в кровавых пятнах, отчего затошнило еще сильнее. Будет неловко, если я сейчас заблюю здесь все.

Когда Дэйтон оказался рядом и прикрыл дверь, оставив маленькую щель, я все же приподнялась к краю стекла и посмотрела в сторону дома с незнакомцами. В его глубине один блуждал с фонариком, но больше никого.

На месте водителя мама вжалась в кресло – наверняка боялась не меньше нашего, невзирая на всю свою уверенность. Удостоверившись, что мы залезли и ждем команды, она прошептала «Сейчас!» и повернула ключ в замке зажигания.

Грохот мотора разнесся по всей округе. Машина дернулась, и в ту же секунду я закусила до боли губу, а Дэйтон схватил меня за руку.

Под аккомпанемент криков и ругательств ограбленных незнакомцев брат захлопнул дверь, и мама, вдавив педаль газа на полную, заставила машину сорваться с места.

К триумфальным возгласам Дэйтона вскоре добавился смех мамы, а я разинула рот от удивления: такой широкой улыбки на ее лице не видела никогда.

Глава 3

Мы ехали уже довольно долго, и если я правильно поняла, то двигались в прежнем направлении: мама дважды повернула направо. Казалось, что она стремится в определенное место, но я даже представить не могла в какое.

Долгое время ехали молча. Видимо, переводили дыхание и восстанавливались от пережитого стресса. Зато потом не могли наговориться обо всем на свете. Дэйтон, конечно, расспрашивал про прошлое и про мамины способности – мы ведь даже не знали, что она умеет водить машину. А я беспрестанно таращилась в окно: дома мелькали быстро, а мне хотелось рассмотреть побольше деталей, тем более что теперь, в машине, я чувствовала себя защищенной.

Из всего услышанного я поняла: мама сразу обратила внимание на то, что водитель оставил ключи в машине. Если бы не оставил, то мы бы тихо пробрались сквозь здание, в котором прятались, и выбрались с другой стороны.

Дэйтон все радовался и не переставал повторять, что мы теперь похожи на долбаных безопасников – очень уж ему нравилось это сочетание.

Мама снова дала жару, но больше всего удивило, что она все еще умела улыбаться и по-детски радоваться. Такие ее стороны я не знала до настоящего момента.

– А сколько мы сможем ехать? – забеспокоился Дэйтон.

– Думаю, часов десять точно, судя по оставшемуся бензину, – ответила мама. – Будем ехать, пока оно не кончится. Дальше снова пойдем пешком. Можете пока перекусить, а мне достаньте воды, пожалуйста.

Пока Дэйтон придумывал шутки на тему того, что раньше все угоняли друг у друга машины, мама рассказывала, что в одной семье у каждого могло быть по авто. И у них с отцом была машина, которую подарили бабушка с дедушкой за два года до Катастрофы.

Кажется, вспоминать прошлое ей было нелегко. Иногда она говорила с ностальгией, а порой с такой осязаемой печалью, что хотелось попросить ее замолчать.

Разумным решением стало обещание мамы научить нас водить эту штуку, что невероятно обрадовало брата. Он даже усидеть на месте спокойно не мог, елозил как ребенок в ожидании подарка.

Между тем снаружи стало просторней: дорога расширилась, машин и мусора на ней теперь было меньше. Вид за окном сменился с высоких зданий-офисов, как назвала их мама, на частные домики, окруженные разломанными заборами, лужайками с высокой травой, на которых что только ни валялось.

Сами дома были разрушены: они выглядели еще хуже, чем те, которые мы миновали сразу после Сферы. Их явно грабили и громили, причем не раз. Но особый интерес вызывали дома с заколоченными окнами и закрытыми дверями. Примерно каждые пять или десять минут я видела их то с левой, то с правой стороны. Некоторые казались больше того, в котором мы ночевали, другие были совсем маленькими и одноэтажными, но все полностью заколоченные, и чаще всего на их лужайках валялось меньше мусора, чем в других местах.

– Почему так много заколоченных домов? А все остальные полностью разгромлены? – спросила я, нарушив вновь повисшую тишину.

– Я думала, что уже никто из вас не спросит, – вздохнула мама. – Дети, вам срочно нужно стать более наблюдательными. Понимаю, это наша с отцом вина, что мы не научили вас вовремя, когда был шанс, но сейчас необходимо очень быстро адаптироваться именно в этой среде. Запомните, здесь практически все хотят вас убить и отобрать все, что у вас имеется. Или сожрать вас. Самое важное – всегда оставаться начеку, всегда быть готовым к опасности. Если можете украсть авто – крадите. Если можете кого-то… убить, прежде чем убили вас, то убейте. Только так!

Ладно, это не совсем то, что я ожидала услышать в ответ на свой вопрос, но мама по-прежнему удивляла своими высказываниями. Убивать людей? Серьезно?

Дэйтон заговорил первым: