– Люди в Сфере уверены в своей безопасности, сытости и боятся безопасников, поэтому практически не представляют угрозы друг для друга. Но здесь люди вы-жи-ва-ют! А выживание иногда зависит от одного контейнера с едой или бутылки воды. Если у вас есть какое-то оружие, оно может приглянуться другому человеку. – Она обернулась, но посмотрела только на меня, не на Дэйтона, а затем продолжила: – Лекса, тебе бы пора также знать, что мужчины из этого мира могут не спрашивать разрешения, чтобы что-то от тебя получить. Особенно учитывая возраст и внешность.

– Да что не так с моей внешностью? – спросила я.

Мама резко развернулась.

– Хватит прикидываться! Ты прекрасно меня поняла. За два года дикой жизни до Сферы меня пытались изнасиловать шестнадцать раз. И четыре из них – во время последних сроков беременности, с огромным животом.

У меня перехватило дыхание: не хватило воздуха. Я не то что никогда об этом не слышала – представить себе не могла.

Мама явно расстроилась из-за сказанного. Потерев лоб рукой, она уставилась себе под ноги и заговорила только спустя минуту:

– Люди могут быть очень жестокими. Особенно когда нет законов и тех, кто следит за их соблюдением. Мы с вашим отцом сначала старались помогать тем, кто оказывался рядом, даже найденную еду и оружие давали… Но очень быстро выжившие одичали и поняли, что теперь сам бог им не судья. И мы также поняли, что доверять в этом пораженном мире больше никому нельзя.

– То есть мы будем убегать от любого человека, который попадется на пути? – уточнил Дэйтон, после того как проглотил еще таблетку.

– А ты так уверен, что мы кого-то встретим?

– Ну не знаю… Должны же быть еще люди, кроме нас?

Мама задумалась и направилась вперед, так и не ответив на вопрос. Она шла, постоянно изучая все вокруг. Неосознанно я начала делать так же.

Дома все еще высились до неба, но хлама на улице стало больше. Машины теперь валялись не только на обочине, но и прямо на дороге, будто их разбросал какой-то гигантский ребенок. Видимо, военные специально расчищали дороги, которые находились ближе всего к Сфере.

На улицах появилось много мусора: осколки стекол, сгнившие старые коробки, какие-то тряпки. Трава росла из трещин в асфальте, и сквозь выбитые стекла я увидела, что коварные кусты пробрались даже на первые этажи каменных зданий.

Запахов тоже прибавилось: теперь к траве и асфальту присоединился металлический привкус. Все это напоминало каменные джунгли, только вот аборигенов и зверей не было.

Солнце стало припекать. Дэйтон снял кофту и завязал на поясе. Я последовала его примеру.

Легкий ветерок доносил до нас запах гниющей курицы, но он был настолько слабым, что сложно было утверждать, что это на самом деле.

– Думаю, мы не встретим простых путников на дороге. Возможно, удастся найти какое-то поселение выживших. – Мама наконец ответила на последний вопрос Дэйтона, заданный полчаса назад.

– Поселение выживших, как в Сфере? – спросила я.

– Нет, скорее, небольшое поселение. Я слышала, что такие есть. По слухам, Сфера помогает им, но, думаю, они сами себя обеспечивают.

– Значит, мы ищем такое место? – воодушевился Дэйтон.

– Ну… если там будут хорошие люди, то, возможно…

– Но как мы поймем, что они хорошие? – спросил он.

Мама так звонко засмеялась, что я вздрогнула. Это было слишком неожиданно: я не слышала ее столь искренний смех очень давно.

– Хорошими будут те люди, которые не убьют нас в течение пяти минут после встречи, – сказала она, продолжая хихикать.

Да уж! Это был самый необычный семейный разговор за всю мою жизнь. Но должна признать, мама говорила стоящие вещи – сама бы я до них точно не додумалась.

* * *

Мы брели целую вечность. К счастью, солнце перестало излишне припекать. На ходу мы выпили еще бутылку воды.

Дэйтон принял две таблетки и выглядел неплохо. Волосы он распустил и теперь был небрежно красивым. Глаза уже не были такими опухшими. Кажется, ему действительно полегчало.

Я шагала молча. Мама с Дэйтоном о чем-то беседовали, говорили про дома, мимо которых мы проходили. Она назвала их офисами и рассказывала, что там делали раньше.

А меня не покидал один вопрос, и я решилась задать его:

– Мам! А почему мы не встретили ни одного мутанта до сих пор?

Кажется, я их перебила, и на секунду показалось, что сейчас из-за моих ужасных манер начнется очередной скандал, но в этот раз обошлось.

– Наверное, из-за близости Сферы. За те два года я поняла, что твари не тупые – они могут учиться. И они отлично улавливают суть охоты. А если нет людей в их досягаемости, то они уходят искать добычу в другом месте. Но это лишь мои догадки.

– А может случиться так, что, ну… они вымерли? – спросил Дэйтон.

– Вряд ли. Когда у них нет еды, они просто… замирают, что ли. Но мгновенно реагируют на звук или запах. Я уверена, что их стало гора-аздо меньше. Однако они могут появиться в самый неожиданный момент. Они всегда так делают.

Несколько минут мы шли в тишине: каждый думал о своем или переваривал услышанное. Наконец мама добавила: