– Мутанты могли стать медленнее из-за нехватки пищи. Но запомните: если встретите новообращенного мутанта или только что насытившегося, вам от него не убежать. Если погоня началась, вам в любом случае придется с ним столкнуться. Они не устают. Никогда! А вы можете потратить все силы в надежде убежать. Лучше сразу постарайтесь прикончить ублюдка.

– Вот это да, мамуля знает плохие слова! – Естественно, Дэйтон не оставил это без внимания.

– У тебя научилась, – усмехнулась она.

Мы вместе посмеялись, чем значительно разрядили обстановку. Мама уточнила, все ли мы запомнили. Мы кивнули, и дальнейший путь продолжили в молчании.

К тому времени солнце уже опускалось к земле.

Учитывая ситуацию, мне бы следовало думать о мутантах, еде, воде и ночлеге. Но мои мысли постоянно обращались к маме. Я была ошеломлена ее перевоплощением в женщину-героиню. Это вообще моя мать? Та самая, которую я знала двадцать два года? Она всегда казалась отстраненной и в жизни столько не разговаривала, сколько за последние сутки. Я даже не сомневалась, что она «чуточку не в себе». Слишком опекала Дэйтона, иногда могла часами сидеть неподвижно и смотреть в одну точку. Когда я что-то делала не так, она могла накричать на меня абсолютно несвязными фразами или сделать вид, что она – глухая и ничего не замечает.

Сейчас же я видела женщину, которая четко знала, что делала и как поступить дальше. Кажется, у нее даже осанка изменилась. Неужели свобода от Сферы на нее так подействовала?

Когда отец умер, мама только и делала, что сидела и смотрела в никуда. Ходила на работу и обратно. Перестала покупать еду – это начала делать я. Перестала убираться дома – Дэйтон в итоге взял это на себя. Мать практически не разговаривала и никогда не плакала: у нее умер муж, с которым она прожила двадцать пять лет, а она даже слезинки не проронила. Лишь взгляд изменился – стал пустым, без блеска… тусклым. И за два года без папы она сильно постарела – не внешне, а во внутреннем состоянии.

Теперь она будто оживала и раскрывалась. И я не знала, как к этому относиться: прежняя мама меня не устраивала, но я хотя бы понимала, чего от нее ожидать. Эту новую маму-воительницу я не знала вообще. Отчасти она меня даже пугала!

Время близилось к вечеру. Солнце висело совсем низко.

Полчаса назад мы останавливались на перекус, прямо на дороге. Особо не разговаривали, перекинулись парочкой фраз. Дэйтон что-то спрашивал – мама отвечала. Кажется, брата это путешествие по краю смерти очень даже возбуждало – он уже расспросил маму обо всем на свете и уж точно отчаявшимся не выглядел.

Я распустила волосы, расчесала пальцами и заправила за уши. А кофты нам с братом пришлось снова надеть: без солнца стало прохладно, и ветер все чаще напоминал о себе.

Минус контейнер с едой и бутылка воды. Мы решили, что будем использовать по одному контейнеру на троих за раз. Таким образом, запасов хватит на большее количество дней.

По-прежнему никаких признаков жизни вокруг. Иногда меня одолевал страх, что кто-то следил за нами и ждал, когда мы совсем расслабимся или остановимся на следующий ночлег. Как я ни старалась гнать такие мысли прочь, но все же тщательно осматривала встречавшиеся на пути здания и машины, которых, кстати, стало еще больше, как и хлама. Теперь мусор валялся повсюду, и даже одежда.

Только вот запах тухлятины стал чувствоваться резче. Все еще было трудно определить, на что он похож, но теперь явно витал в воздухе и без ветра.

– Я один чувствую эту вонь? – спросил Дэйтон, словно читая мои мысли.

– Нет, не один… – Мама резко остановилась и шикнула. – В тот дом! Быстро и тихо!

Она побежала вправо, в сторону высокого здания, у которого все стекла на первом этаже были выбиты. Мы сразу помчались за ней. Сердце застучало в ушах. Что случилось? Почему и куда она понеслась?

Мы добрались до ближайшей оконной рамы без стекла и пролезли в дом, где пророс какой-то куст через трещину в полу. Мама разгребла руками ветки с листьями и села прямо за кустом. Мы опустились рядом.

– Мам?! – Дэйтон вертел головой, как сова, в поисках угрозы.

– Тихо! – прошипела она.

На долю секунды у меня промелькнула мысль, что она сошла с ума. Но через мгновение мы услышали шум, донесшийся с перекрестка, до которого мы почти дошли, прежде чем мама рванула в кусты.

Я настолько сильно сжала палку в руке, что пальцы онемели. Никто ничего не сказал. Мы лишь пригнулись пониже и прислушались.

Это был рев мотора, и он приближался довольно быстро. Мы пока не видели саму машину, но, по-видимому, она совсем скоро должна была появиться из-за угла.

– Делайте, что скажу. Никаких пререканий! – прошептала мама. – Лекса? – Она глянула на меня.

– Да, поняла, – ответила я.

Наконец показалась машина. Это был джип, как у безопасников, только выкрашенный в черный и красный, но что на нем нарисовано, не разобрать. Мутанты не водили автомобилей, значит, внутри люди. Но из-за темных стекол понять было невозможно, сколько их там и кто они такие.

Машина выехала на перекресток и повернула в нашу сторону.