Я всегда чувствовала неловкость, оставаясь наедине с матерью, но сейчас это чувство усилилось стократно.

– Нам предстоит серьезный путь, поэтому он должен быть отдохнувшим, – равнодушно сказала она.

– Мам, а куда мы пойдем?

– По-моему, это ты вытащила нас из дома. Вот и скажи, куда же мы собираемся идти, Лекса? – Теперь узнаю презирающую меня мать.

– Ты сильно злишься на меня? – Не знаю, зачем я это спросила, ведь ответ очевиден.

– О, я не злюсь, совсем не злюсь. Я в шоке! – воскликнула она. – Ты вытаскиваешь нас из дома посреди ночи и заставляешь убежать из Сферы! На чужую территорию, к мутантам! – Она уже кричала. – Без оружия! Без осознания опасности, которая нас здесь ждет! Ты думаешь, что я просто так двадцать лет не выходила за пределы Сферы? Просто потому, что мне нравилось там сидеть?!

На самом деле, я так и думала, но вслух, конечно, этого не сказала. Я была в смятении и не знала, как защититься, потому что все, что она сейчас сказала, – правда. Я не знала никаких практических навыков выживания и даже оружия не взяла. Похоже, нам очень повезло, что мы не умерли в первую минуту, как вышли из Сферы.

– Я не хот…

– Ты не хотела? Не хотела убить нас? Не хотела стать мутантом?

Я молчала, но она сама продолжила:

– Вы с Дэйтоном понятия не имеете, как выживать в этом мире, не защищенном стеной и военными. Вы не знаете, как добыть еду или найти безопасный ночлег. Вы даже не знаете, как мутант выглядит. И только чудо спасет вас при встрече с ним!

Все, что мне оставалось, это пялиться в пол, так как сказать было нечего. Но даже если бы было, я бы не успела. Мама продолжила за меня:

– Я очень надеюсь, что этот мир изменился за двадцать лет. Ведь если он такой же, как при твоем рождении, когда мы с твоим отцом спасались и прятались, то мы и трех дней не протянем! – сказав это, она отвернулась к окну.

На самом деле, я подумала о том, что совсем не знала свою мать. Эти смены ее настроения: то она добрая заботливая домохозяйка, то любит только Дэйтона, то ведет себя как супербоец, который знает правила выживания за стеной, то пребывает в трансе, то в ярости, то замыкается.

Родители почти ничего не рассказывали нам о тех двух годах дикой жизни с момента Катастрофы до Сферы. Сейчас мне хотелось спросить, почему они этого не сделали? Так мы имели хотя бы какое-то представление, что происходит… за стенами.

Сфера образовалась практически одновременно с началом заражения, но пока мои родители узнали о ней, прошло два года. Когда все началось, я еще не родилась – мама была на третьем месяце. Спустя еще шесть появилась я. Когда мне было год и четыре, мы вошли в Сферу, поэтому я не могла помнить другой жизни, кроме «внутри огромного кольца стены». Все, что я знала, – это сухие цифры.

Пока я придумывала, что сказать, Дэйтон, помятый после сна, возник рядом. Его удивленные брови будто «спрашивали», что тут происходит.

– Доброе утро, Дэйтон! – сказала я вместо ответа на его невысказанный вопрос.

– Доброе или нет, нам предстоит еще выяснить… Мам? Как ты? – Разумно, что больше всего он волновался о ней.

Мама обернулась и радужно улыбнулась ему.

– Я в порядке, солнышко! Как себя чувствуешь? Тебе лучше? Ты выпил таблетку?

– Да, выпил. Чувствую себя как дерьмо, но ничего страшного.

– Если ты думаешь, что можешь ругаться, потому что болеешь, то ошибаешься. Нам надо поговорить и идти дальше. Безопасники могут осматривать ближайшие районы. Я, конечно, очень в этом сомневаюсь, но этого исключать нельзя. Так что несите сюда еду, и поговорим.

Пока мы с братом ходили за сумкой, я подумала: забавно, что теперь нам одинаково следовало бояться и мутантов, и людей.

Мы открыли контейнеры с рисом, овощами и чем-то наподобие соевого мяса. Такие пайки продавали в Сфере за монеты или меняли на что-то ценное – например, на оружие, одежду или лекарства, если они у кого-то имелись по чистой случайности.

Пока мы ели, я наблюдала за серьезными братом и мамой. На них была все та же одежда со вчерашнего дня. На маме – темные брюки, черная водолазка, серые кроссовки. Светлые волосы до плеч взъерошились, отчего резкие черты лица казались чуть мягче. Она была красивой женщиной в свои сорок три. Небольшой рюкзак с фонариком сверху она держала вблизи себя. На Дэйтоне – простые черные брюки, светлая грязноватая футболка и кофта, завязанная на поясе. Кудрявые светлые волосы он собрал в маленький хвостик на затылке. Его лицо, как и мое, больше походило на папино, и он был очень хорош собой. Не зря все девчонки школы ходили за ним хвостиком.